ИСЛАМСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ В ГЕРМАНИИ

АНГЕЛА МЕРКЕЛЬ

Рождественский теракт в Берлине актуализировал общественную дискуссию о неминуемом росте исламского экстремизма в Германии вследствие политики «открытых границ» для сотен тысяч т.н. беженцев из Африки и стран Ближнего Востока.

Однако сама проблема, связанная с ростом исламизма среди иммигрантов в Германии, возникла не с началом гражданской войны в Сирии, как полагают близорукие интеллигентствующие «псевдо-эксперты».

Своими корнями исламизация в среде иммигрантов уходит в события двадцати-, тридцати-, и даже сорокалетней давности, когда миллионы выходцев из Турции и арабских стран в качестве трудовых иммигрантов со своими семьями оседали в благополучных странах Центральной и Западной Европы.

Ислам — единственная из мировых религий, имеющая тенденцию к экспансии в Европе. К началу XXI века на территории Европы осело более 23 млн иммигрантов–мусульман.

Ислам, ставший по числу верующих второй религией после Христианства, играет все более заметную роль во внутренней и внешней политике европейских стран. Самые многочисленные мусульманские общины образовались во Франции, Германии и Великобритании.

Согласно официальным статистическим данным, еще до т.н. «кризиса с беженцами» в Германии проживало от 3,2 до 3,5 млн мусульман при общем населении 82,6 млн человек. В стране действуют около 2,5 тысяч молельных домов и мечетей, крупнейшие из которых расположены в Берлине, а также во Франкфурте-на-Майне и Мангейме.

Мечети и имамы находятся на прямом содержании отдельных исламских государств и организаций, либо финансируются ими неофициально. Основу мусульманского населения составляют турки (более 2,5 млн), порядка 1 млн из которых уже получило германское гражданство.

Крупные общины также образовали выходцы из Ливана, Марокко, Туниса, Ирана и Афганистана. Мусульманское население в Германии — молодое, так как около 1 млн человек находится в школьном возрасте. При этом примерно половина поступающих в школу детей не говорит должным образом по-немецки.

До недавнего времени германские власти, по их признанию, не имели представления о степени реального влияния исламских союзов на проживающих в стране мусульман. Долгое время в Германии существовал неписаный закон, что мусульмане ведут себя мирно и могут не бояться экстрадиции в страны происхождения.

Провозглашался принцип открытого «мультикультурного общества», приветствовалось параллельное сосуществование представителей разных культур. Немцы также закрывали глаза на происходящее в мусульманских кварталах в силу своего исторического прошлого.

Экономика Германии, как и других западноевропейских стран, в 1940-50-е годы испытывала значительную нехватку рабочих рук в контексте реорганизации рынка труда и существенного сокращения мужского населения в результате Второй мировой войны. В этой связи, руководство ФРГ ввело контрактную сис­тему набора рабочих-иммигрантов, в основном из Турции, чтобы обеспечить экономический рост и процветание страны.

Однако из-за конъюнктурных противоречий многие временные работники становились, по сути, постоянными жителями. Они постепенно перебрались из общежитий в городские рабочие кварталы, геттоизируя их, так как, по мере притока гастарбайтеров, коренное немецкое население эти районы покидало. В этнокультурных анклавах создавалась новая инфраструктура, ориентированная на потребителя-мусульманина.

Компактное проживание способствовало самоизоляции новых этнических меньшинств. Так, например, в турецких кварталах крупных немецких городов часто встречается турецкая национальная символика, ярко выражен турецкий быт.

По оценкам германских правоохранительных органов, в гетто царят патриархальные, клановые нравы, характерные для турецкой глубинки, так как по своему социальному составу «гастарбайтеры» и их семьи изначально принадлежали к наименее образованным слоям турецкого населения, были выходцами из малоразвитых сельских областей, где религиозные традиции были особенно сильны.

За последние 40 лет иностранная рабочая сила позволила немецкой экономике преодолеть конъюнктурные трудности и обеспечить стабильный рост.

Но по признанию ряда германских политиков не следует в этом отношении идеализировать «турецкий вклад». Это связано с тем, что в ходе развития экономических отношений и процесса глобализации мировой экономики, к началу 1980 годов понизилась роль собственно промышленности в пользу сферы услуг, ориентиро­ванной на межперсональную кооперацию.

Крупные германские концерны начали переводить свои производственные мощности в страны с низкими налогами и дешевой рабочей силой. В результате в стране галопирующими темпами стала развиваться безработица. Особенно пострадали турки, так как значительная их часть была занята в сталелитейной промышленности.

На сегодняшний день в силу недостаточного образования, слабой профессиональной подготовки, ограниченного доступа к рынку труда иностранцы вдвое чаще коренных немцев пополняют армию безработных и в шесть раз реже попадают в верхний слой среднего класса.

Согласно данным германского ведомства по трудоустройству, 40% молодых иммигрантов не имеют постоянного рабочего места, а среди турок и марокканцев безработица в четыре раза выше, чем среди коренных немцев.

Актуальные социальные проблемы вынуждают все большее количество молодых выходцев из Турции и арабского мира пополнять ряды этнических преступных группировок или искать ответы на вопросы современности в радикальной форме ислама.

Наиболее проблематичным представляется третье поколение мусульманского населения. Молодые турки и арабы начинают вести себя вызывающе в быту, энергично выдвигая требования о соблюдении традиций ношения мусульманской одежды и обряда жертвоприношения.

Согласно социологическому исследованию, проведенному германской газетой  Süddeutsche Zeitung, например, молодые мусульмане все чаще говорят об «этих немцах», как будто они подразумевают врагов, а 37,5% из них в возрасте 15-21 лет готовы применять грубую физическую силу против неверных.

Уже сейчас в некоторых учебных заведениях крупных германских городов число иностранцев превышает 80%.

Первой школой, посещаемой исключительно детьми иммигрантов, стала берлинская школа им. Эберхарда КЛАЙНА. Последние пятеро немецких учеников покинули ее в конце 2004 года. В целом тенденция «исхода немцев» существенно усложняет процесс интеграции иммигрантов и усиливает ксенофобию среди коренного населения.

По данным германских правоохранительных органов, многие учителя жалуются на то, что девочки из мусульманских семей по желанию родителей не посещают занятия физкультуры и биологии, а также отказываются ездить в культурно-познавательные походы. В прежние времена подобные экскурсии были составной частью педагогического процесса. Даже в государственных начальных школах дети иммигрантов придерживаются жесткого поста в священный для всех мусульман месяц Рамадан.

Ислам все чаще выступает как средство социальной идентификации, давая возможность ощутить себя значимым членом общества. Культивируется гордость за свою национальную и религиозную принадлежность. Чувство социальной неустроенности компенсируется агрессивностью.

Молодые джихадисты-мусульмане ненавидят Запад и полны решимости наложить исламистские табу на западные свободы путем яростных протестов и других форм воздействия, включая, если понадобится, и насилие.

Также отчетливо прослеживается тенденция единения иммигрантов из разных стран в противовес коренному населению. Как отмечают видные ученые, малочисленные народы, которые живут среди более многочисленных, вырабатывают чувство взаимной поддержки или спайки, когда близость общих стереотипов поведения позво­ляет лучше оценить человека и делает его более на­дежным в сотрудничестве.

Так, образуются нацио­нальные группы во многих областях деятельности. В Германии турки часто объединяются с выходцами из арабского мира и даже курдами, если речь идет о строительстве новой мечети или об отстаивании общих прав мусульман в христианской стране.

Поскольку свобода вероисповедания гарантирована Основным законом Германии, мусульмане формально могут свободно отправлять свои культы, носить традиционную одежду и т.п. В стране действует несколько крупных мусульманских организаций.

Самой крупной считается «Турецко-исламский союз во имя религии» —  ДИТИБ (Türkisch-islamische Union der Anstalt für Religion e.V.), объединяющий, по собственным данным, до 72% проживающих в Германии выходцев из Турции.

ДИТИБ действует с 1984 года, ориентируется на практикуемый в Турции вариант государственного ислама и частично финансируется турецким правительством. Многие функционеры, а также имамы официально присланы Анкарой, плохо говорят по-немецки и недостаточно ориентируются в жизни здешней турецкой общины.

Союз провозглашает цель воспитания национального, культурного и религиозного самосознания среди исповедующих ислам турецких иммигрантов, защиты их гражданских прав, а также содействия религиозному просвещению.

Вторым заметным объединением является «Исламский совет Германии» (Rat der Muslime), под эгидой которого действуют около 600 мечетей и 32 организации, насчитывающие в совокупности примерно 200 тысяч членов. В своей повседневной работе Совет поддерживает тесные контакты с рядом партий и неправительственных организаций стран мусульманского мира, прежде всего Турции, Марокко, Афганистана и Пакистана.

Третье влиятельное исламское объединение — «Центральный совет мусульман Германии» (Zentralrat der Muslime), выступающее сейчас в качестве головного органа девятнадцати мусульманских объединений Германии общей численностью до 10 тысяч членов, группирующихся вокруг примерно 500 мечетей.

Еще в феврале 2000 года «Турецко-исламский союз во имя религии» совместно с «Исламским советом Германии» приняли «Исламскую хартию» с требованием к германским властям ввести изучение ислама на немецком языке в рамках школьной программы наравне с постулатами христианства, начать подготовку преподавания ислама и имамов в университетах Германии, добиться проявления уважения к традициям ношения мусульманской одежды.

Необходимо отметить в свете роста численности, а вместе с этим и политического веса новых этнических меньшинств мусульманского вероисповедания, что проблема интеграции иммигрантов в Европе в целом и в Германии в частности долгие годы не обсуждалась.

В последнее время, однако, в германских общественно-политических и научных кругах началась открытая, носящая местами исламофобский характер, дискуссия вышеупомянутой проблематики.

По данным Федерального ведомства по охране Конституции, на территории Германии действуют 28 радикальных исламистских группировок с общей численностью более 32 тысяч человек.

Повышенная активность правоохранительных органов привела к серьезному сокращению оперативных возможностей всевозможных исламистских террористических группировок, в особенности Аль-Каиды*, но в последствии была зафиксирована стремительная децентрализация сетевых структур. Это обстоятельство серьезно затрудняет работу Федерального ведомства по охране Конституции и МВД Германии.

Кроме того, от организаций, не относящихся непосредственно к международным террористическим сетям, а функционирующих на региональном уровне, исходит не меньшая опасность. Большинство из них преследуют цель насильственным путем изменить конституционный строй как в странах происхождения, так и в самой Германии, и установить жесткие порядки в соответствии с законами шариата. Данные группировки относятся к принципу насилия «тактически» и прибегают к нему в зависимости от ситуации.

Значительная часть экстремистских исламистских группировок, участвующих в глобальном «Джихаде» на территории Германии — это небольшие формально независимые друг от друга, локально действующие террористические сетевые структуры — т.н. «неприсоединившиеся моджахеды» (non-aligned-Mujahedin). Они изредка проводят встречи, в основном для обсуждения потенциальных целей (в основном «мягких целей») для терактов — с учетом  своих технических возможностей.

По данным Федерального ведомства по охране Конституции, серьезная угроза для безопасности Германии исходит именно от подобных «неприсоединившихся структур». Они активно занимаются сбором финансовых средств и отправкой добровольцев в Сирию, Ливию, Ирак и Афганистан.

В последнее время, однако, в Европе появляется все большее число террористических групп нового поколения, члены которых, являясь потомками выходцев из мусульманских стран, не обладают собственным опытом, а также не имеют прямых связей с сетями международных террористических организаций.

К наиболее известным террористическим группировкам исламистского толка на территории Германии, относятся: Ансар аль Ислам, Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, ХАМАС, Хизбаллах и ИГИЛ*.

Наряду с этими группировками «неприсоединившихся моджахедов», в Германии действуют вполне легальные мусульманские организации, не преследующие цели военного «глобального джихада», а видящие себя в качестве выразителей интересов большой части проживающих в стране мусульман.

С одной стороны, они стремятся изменить политические условия в странах происхождения, с другой стороны, поступательно отстаивают линию по созданию законным путем исламского общества в самой Германии. Именно эти легально действующие исламистские движения представляют наибольшую опасность для внутренней стабильности германского общества.

Основные усилия этих организаций направлены на просвещение и образование детей и подростков турецкого и арабского происхождения в духе исламских консервативных традиций. При помощи исламских центров и медресе создается исламистская среда, сводящая на нет усилия германских властей по интеграции иностранцев и служащая основой для радикализации проживающих в Германии мусульман.

Самой крупной организацией, «отстаивающей права мусульман», является «Исламское сообщество Милли Герюш»/ИСМГ (Islamische Gesellschaft Milli Görüs), основанное в 1976 году в Кельне и насчитывающее более 26,5 тысячи активистов.

ИСМГ представляет собой филиал запрещенной в Турции «Партии добродетели», стремящейся отменить светские устои турецкого государства, объявить ислам государственной религией и восстановить Османскую империю.

Родоначальником ИСМГ был Неджмеддин ЭРБАКАН, бывший премьер-министр Турции, известный своими экстремистскими взглядами. ИСМГ обладает разветвленной структурой по всей Европе (в Германии работает 15 региональных отделов).

Согласно данным самой организации, она курирует 323 мечети по всей стране. По торжественным случаям осуществляются официальные визиты высокопоставленных партийных функционеров в Германию. Так, например, на важном массовом мероприятии в 2005 году присутствовало более 10 тысяч участников.

Идеологическими рупорами ИСМГ выступают телевизионные каналы «ТВ 5», «Канал 7» и «Турецкое телевидение в Германии», а также ежедневная газета «Милли Газете» и журнал «Акит».

Что касается официальной позиции в отношении внутриполитической обстановки в Германии и межкультурного диалога, то ИСМГ формально выступает «против дискриминации, создания параллельного общества, нетерпимости и насилия».

По выражению партийных функционеров, организация старается взрастить образованную, культурную, глубоко религиозную молодежь, выступающую за национальные и духовные ценности. Основным учебным заведением, курируемым ИСМГ, является «Европейский институт гуманитарных наук» (Institut Europeen des Sciences Humaines).

По мнению экспертов Федерального ведомства по охране Конституции, учебная программа направлена на «арабизацию» и «реисламизацию» молодых людей, желающих жить и работать в Европе.

Для реализации своих политических целей ИСМГ активно наращивает свои финансовые активы, развивая различные сферы предпринимательской деятельности: торговля мебелью и автомобилями, хлебопекарни, сети супермаркетов, адвокатские канторы, туристические фирмы, типографии, издания, скотобойни, консалтинговые и инвестиционные агентства и т.д.

Руководство ИСМГ в лице ее нынешнего лидера Мехмета Сабри ЭРБАКАНА (племянник Неджмеддина ЭРБАКАНА — Прим.) преследует цель мирным путем изменить политический строй в Германии. Организация официально призывает своих сторонников принимать германское гражданство (по данным опросов, до 65% живущих в стране мусульман планирует получить германское гражданство).

«Милли Герюш», однако, не способствует интеграции проживающих в стране турок, а стремится увеличить удельный вес мусульман в германском обществе с последующим созданием своей партии исламистского толка.

«Европейцы думают, что мусульмане прибыли в Европу лишь для того, чтобы деньги заработать. Но у Аллаха совершенно иные намерения», — заявил сам Мехмет Сабри ЭРБАКАН в своей речи от 15 апреля 2001 года.

По его мнению, пока лишь 7% населения Европы исповедуют ислам, но в силу сокращения коренного населения и параллельного увеличения численности мусульман, скоро роль последних заметно увеличится.

«Мы должны принимать гражданство того или иного европейского государства, создавать свои партии и защищать свои интересы. Мусульмане должны стать в Европе тем, чем в США уже давно являются евреи — важнейшей контрольной политической и экономической инстанцией», — призывает лидер движения.

Другой радикальной исламистской организацией, ставящей перед собой цель изменить конституционный строй в Германии, является запрещенная группировка «Братья мусульмане»*, насчитывающая около полутора тысяч активных членов.

Данное объединение было создано в 1928 году в Египте и распространило свою деятельность на все исламские страны, а также на государства, где проживают иммигранты-мусульмане.

Конечной целью организации, являющейся фактически «идеологической материнской организацией» для многих радикальных суннитских группировок, как, например, ХАМАС, представляется установление исламского порядка на основе шариата во всех странах мира. При этом используется стратегия усиленного влияния в религиозной, общественной и политической сферах.

Для распространения своей идеологии используется множество исламистских центров. Крупнейшей такой организацией на территории Германии является «Исламское сообщество в Германии» (Islamische Gemeinschaft in Deutschland), основанное в 1960 году.Самые крупные филиалы этой организации расположены в Мюнхене, Нюрнберге, Штутгарте, Франкфурте-на-Майне, Кеьне и Мюнстере.

Председателем «Исламского сообщества в Германии» является Ибрагим ЭЛЬ-ЗАЯТ, которого в германских СМИ нередко называют «проповедником ненависти» (Haßprediger).

«Я считаю весьма вероятным, что в 2020 году Федеральным канцлером станет родившийся в Германии мусульманин, что в конституционном суде будут сидеть мусульмане. Это наша страна и мы обязаны ее изменить в положительном ключе», — заявил он в одном из интервью.

Это не единичный случай. По мнению радикальных исламистов, европеец — атеист, сионист, социалист, коммунист, империалист и материалист — вечно пьяный и неверный в супружеской жизни.

Ряд германских социологов отмечают тревожную тенденцию. Большое количество новых мечетей, возводимых в Европе, носят название «Фатих», что означает «завоеватель» — в память о султане Мехмеде, который в 1453 году завоевал Константинополь.

Также распространено название «Аясофия», чтобы напомнить о переименовании византийского христианского Собора Святой Софии, построенного еще императором Константином, впоследствии переустроенного в мечеть.

Самыми известными своими «еврофобскими» и человеконенавистническими высказываниями «проповедниками ненависти» считаются кельнский мулла Мухаммад СЕЛИМ и общественный деятель Метин КАПЛАН.

«Сегодня 100 взрослых немцев имеют около 65 детей и 42 внуков. Это означает, что каждый третий немец в следующем поколении умрет бездетным. Хочу ясно выразиться — у немцев нет будущего. Они отворачиваются даже от своей веры», — заявил не так давно Мухаммад СЕЛИМ.

Что касается КАПЛАНА, то германской юстиции после долгих судебных разбирательств все-таки удалось выслать этого так называемого политического беженца в страну происхождения из-за его экстремистской деятельности, где его приговорили к пожизненному заключению.

Он долгое время возглавлял запрещенную группировку «Союз исламских объединений и общин», цель которой заключалась в создании исламистского Халифата на территории Турции.

В частности, ему приписывают подготовку теракта на мавзолей Ататюрка в 1998 году, в котором по случаю национального праздника собралось все руководство страны.

В свете роста исламского радикализма, среди коренных немцев усиливаются антиисламские настроения, участились случаи драк в ночных клубах и дискотеках.

Все больше германских специалистов склонны полагать, что мусульманское меньшинство готовится к нападению на правовое государство, создавая в тишине инфраструктуру разнообразных организаций, охватывающую все стороны общества. Встречающиеся на бытовом уровне проявления неприязни в отношении мусульман носят, как правило, не религиозный, а скорее национальный характер.

На обиходном уровне мусульмане идентифицируются одновременно как представители другой цивилизации и чуждой религии. Происходит слияние национальности (например, турки или арабы), религии (ислам) и политики (экстре­мизм, фундаментализм, терроризм), что часто приводит к ксенофобии.

Большинство религий, напро­тив, не сливаются с терроризмом или даже с этниче­ским или национальным отличием. Некоторые социологи полагают, что атака направлена сейчас не против ис­лама как веры, а против мусульман как людей. Поэто­му более точным термином будет не «исламофобия», а «антимусульманство».

В германских высших политических кругах все чаще говорят о так называемой «немецкой руководящей культуре» (Deutsche Leitkultur). Под этим подразумевается, что иммигрант любого происхождения, живущий в Германии, обязан разделять некий минимум гражданских ценностей, в первую очередь уважение к Основному закону Германии.

Концепция «немецкой руководящей культуры» является противовесом провозглашаемой левыми интеллектуалами безграничной «мультикультурности».

На фоне роста исламизма в Германии набирают популярность национал-популистские и антииммигрантские настроения. Так, в конце 2014 года в Германии возникло общественное движение «Патриотические европейцы против исламизации Запада» (PEGIDA — Patriotische Europäer gegen die Islamisierung des Abendlandes).

В середине октября группа людей решила собраться в центре Дрездена (Саксония), чтобы выразить протест против радикального ислама и наплыва его представителей в Германию. Координация шла через социальные сети, но результат вышел не слишком впечатляющим — что-то порядка трех с половиной сотен человек.

Однако группа решила собираться каждый понедельник, и спустя месяц активистов было уже десять тысяч, потом двадцать, а на последней акции — суммарно — порядка ста тысяч по всей стране.

Требования у PEGIDA умеренные: сократить приток беженцев, но не тех, кто действительно спасается от войн; защитить страну от агрессивного ислама, но не ислама вообще — к обычным мусульманам у PEGIDA претензий нет, что всячески подчеркивается.

Cоциологи фиксируют, что почти 2/3 граждан Германии недовольны миграционной политикой властей, а каждый пятый немец готов участвовать в акции PEGIDA, если она пройдет в его населенном пункте.

Учитывая, что в Бундестаге сейчас вообще не представлены силы с антиимигрантской риторикой, электоральный потенциал движения налицо.

Германское общество все больше поляризуется в вопросе интеграции иммигрантов и толерантного отношения к параллельным обществам радикальных мусульман-джихадистов на фоне роста числа кровавых терактов по всей Европе и не стихающего потока «беженцев» из стран Третьего мира.

Демографические и миграционные процессы в условиях глобализации открывают перспективу дальнейшей «исламизации» Германии и всей Европы.

В этой связи уместно заключение видного германского политолога Хорста АФХЕЛЬДТА, который считает, что у Европы, принимающей столько иммигрантов, сколько она способна интегрировать в свои социальные структуры, намного больше шансов выстроить процветающее и гармоничное будущее, чем у открытого общества, в котором в результате непрекращающегося притока иностранцев все этнические группы начнут испытывать страх друг пред другом и накапливать ненависть и агрессивность.

Александр ЛАПИН, Vespa.

* — террористическая организация, запрещена в РФ.

Поделиться в соц. сетях

ИСЛАМСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ В ГЕРМАНИИ
0
ИСЛАМСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ В ГЕРМАНИИ

Вы можете оставить комментарий, или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны войти в систему , чтобы оставить комментарий