КОРРУПЦИОННЫЕ ДЕНЬГИ МОГУТ ЗАМЕНИТЬ ДЛЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ ВНЕШНИЕ ИНВЕСТИЦИИ

КОРРУПЦИОННЫЕ ДЕНЬГИ МОГУТ ЗАМЕНИТЬ ДЛЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ ВНЕШНИЕ ИНВЕСТИЦИИ
7

С треском провалившийся 12 июня «Марш миллионов», едва набравший в Москве 50 тысяч участников, а в остальных регионах и того меньше, дал повод многим экспертам заявить о том, что Кремлю достаточно легко удалось дискредитировать самопровозглашенных лидеров либеральной оппозиции, в следствии чего публичные протесты в России пошли на убыль, поскольку для их появления нет реальных причин.

На первый взгляд, именно так все и есть: в отсутствии внятной программы действий и пользующихся доверием и поддержкой вожаков, пузырь либеральных протестов столь же быстро сдулся, как и был накачан прошлой осенью в канун парламентских выборов.

Однако коллеги ошибочно (или сознательно?) упускают из вида факт того, что никуда не делось недовольство простых людей сильнейшим социальным расслоением общества, безнаказанностью коррупционеров, отсутствием социальных лифтов и вообще сколь-нибудь внятной перспективы для молодежи. Более того, недовольство все чаще перерастает в гневный ропот, от которого — при наличии умелых организаторов — рукой подать до массовых акций.

Причем это будут не прогулки экзальтированной московской интеллигенции с белыми ленточками, а перекрытия федеральных трасс, блокирование государственных и муниципальных учреждений, взятие в заложники представителей власти, бунты «пустых кастрюль» и т. д. И никакими драконовскими штрафами за несанкционированность проведения подобные акции будет не остановить.

Не дай Бог, конечно, если дойдет до этого. Но пытаясь воспрепятствовать нарастающим протестным настроениям, Кремль борется с последствиями, а не причинами. Возвращая многопартийность и выборность губернаторов, он удовлетворяет требования и потребности достаточно немногочисленной группы населения. В то время, как для подавляющего большинства россиян по-прежнему на первом месте стоит возможность иметь достойно оплачиваемую стабильную работу, возможность бесплатно или хотя по доступным ценам учить детей и заботиться о своем здоровье. А вот здесь как раз наблюдается проседание.

Несмотря на все заверения об «островке стабильности» и беспрестанно крутящиеся по федеральным каналы «ужастики» из Греции, Португалии и Испании, мировой кризис уже накрыл Россию. Нефтедоллары, направляемые государством через стабильные пока еще социальные выплаты и зарплаты бюджетникам, действенно помочь экономике не в состоянии — в привычном понимании ее в России попросту нет.

Как, по сути, нет малого и среднего бизнеса. Есть родственники чиновников, легализующие через свои ИП и ООО откаты и взятки, да немногочисленные энтузиасты, отчаянно пытающиеся выжить. А делать это становится все труднее даже в казалось бы не столь «высоколобом» бизнесе как «купи-продай».

Именно «купи-продай», если вспомним, спасло многих россиян в «лихие 90-е», когда преподаватели вузов и фрезеровщики с заводов пошли торговать на рынки. Тогда власть отпустила фискальные вожжи, предоставив народу выживать самостоятельно. И он худо-бедно выжил.

Сейчас повторение прежнего сценария невозможно в принципе. Во-первых, выросло целое поколение с иждивенческим подходом, которое пренебрежительно относится к труду как таковому и нацелено исключительно на карьеру государственного чиновника или менеджера в госкорпорации/транснациональной компании. Разумеется, мест на всех не хватает. На фоне красивой жизни по телевизору и рассказам хорошо устроившихся знакомых, это вызывает раздражение и апатию у молодежи.

Во-вторых, принят такой ворох различных законов и нормативных актов, нередко взаимоисключающих друг друга, что несчастный предприниматель оказывается уже должен всем подряд, даже еще не успев приступить к своей деятельности. По факту, чем больше принимается законодательных актов, призванных содействовать созданию и развитию малого бизнеса — тем ему становится труднее

И, в-третьих, это полчища алчных чиновников и правоохранителей, не привыкших жить только на зарплату, а потому насевших на бизнес по принципу: «на одного с плошкой — семеро с ложкой». Показушная антикоррупционная кампания привела к тому, что не уменьшилось число берущих взятки, а возросла их величина — стали брать доплату «за риск».

В-четвертых, это зверские ставки по кредитам. Причем, разумные пределы они превышают даже в банках с государственным участием, хотя и кажутся несколько щадящими в сравнении со всем рынком бизнес-кредитования.

На фоне подобного ростовщичества по отношению к российскому бизнесу, пиром во время чумы выглядят приобретения тем же Сбербанком дорогостоящих зарубежных активов — из последних: австрийский Volksbank за 0,5 млрд евро и турецкий Denizbank за 3,5 млрд долларов.

Понятно и оправданно, если бы речь шла о получении через подобные сделки доступа к перспективным для России технологиям — как в случае с попыткой приобрести немецкий Opel AG. Так нет же — циничный вывод капитала. И глубоко ошибаются те, кто полагается на народную «дремучесть» в таких вопросах.

Пока верхи еще могут, а низы еще хотят — необходимо менять ситуацию. Не полумерами в виде послабления малоинтересующих простой народ избирательных свобод, а кардинальным изменением экономической модели, дав людям возможность зарабатывать самостоятельно, а не зависеть от стоимости барреля нефти, выраженного в социальных подачках.

И если уж нельзя побороть российскую коррупцию как национальную черту, то хотя бы делать все максимально возможное, чтобы эти деньги оставались в России, работали на нашу экономику, а не Великобритании или Саудовской Аравии. Тогда и внешние инвестиции будут ни к чему.

 



АКТУАЛЬНО