ОЛЕГ ГОЛИШНИКОВ: «В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ОБРЫВАТЬ СВЯЗИ С РОССИЕЙ НИКТО НЕ СОБИРАЕТСЯ»

ОЛЕГ ГОЛИШНИКОВ_1

После того, как Россия начала специальную военную операцию на Украине, многие западные страны показательно разрывают партнерские отношения с Москвой.

Однако мир не ограничивается только Евросоюзом и США. Россия активно наращивает сотрудничество с другими странами, среди которых – Узбекистан и его соседи по центральноазиатскому региону. Подробнее об этом в интервью PolitRUS рассказал независимый эксперт из Узбекистана Олег ГОЛИШНИКОВ.

Как Узбекистан и другие государства Центральной Азии (преимущественно страны бывшего СССР) относятся к введению санкций против России? Они поддерживают или осуждают подобные решения Евросоюза и США?

Санкции, введённые в отношении России из-за ситуации на Украине, негативно влияют на страны Центральной Азии, в том числе и на Узбекистан. Ухудшение экономической ситуации в России вследствие санкционного давления напрямую или косвенно сказывается на экономическом положении стран региона, поскольку Россия — один из ключевых торгово-экономических партнёров.

На официальном уровне с осуждением решений Евросоюза и США по санкциям в отношении России в странах Центральной Азии никто не выступал, но и в поддержку этих санкций выступлений тоже не было. Практически все страны Центральной Азии заняли нейтральную позицию с некоторыми вариациями в каждом случае отдельно.

Обрывать связи с Россией никто не собирается, но и попадать под прицел вторичных санкций тоже никто не хочет.

Страны региона вынуждены на скорую руку принимать меры по минимизации негативных последствий, искать альтернативные пути поддержания экономической стабильности.

Ситуация вокруг Украины поставила страны Центральной Азии (и не только) в очень сложное положение и занятие нейтральной позиции выдержать нелегко, особенно на фоне того прессинга, который в той или иной форме оказывается. В то же время в странах Центральной Азии, думаю, есть стратегическое понимание, что серьезное ослабление России несёт в себе существенные риски для стабильности региона, сужая, в том числе пространство для внешнеполитических маневров стран Центральной Азии.

В силу того, что многие европейские производители покидают российский рынок, у Узбекистана и других стран появляется возможность занять их место. В каких сферах Россия и Узбекистан, в первую очередь, будут наращивать сотрудничество?

Не думаю, что Узбекистан или другие государства региона могут заменить европейских производителей на российском рынке, особенно если речь идёт о высокотехнологичных отраслях.

Допускаю возможность расширения присутствия стран Центральной Азии, в частности Узбекистана, в сфере общепита, текстиля, наращивания поставок плодоовощной продукции на российский рынок.

Для стран региона важно, чтобы те инвестиционные проекты (прежде всего крупные инфраструктурные проекты), которые реализуются с участием российского капитала, не приостановились, а наоборот набирали динамику.

Перспективным направлением видится туризм, создание совместных кластеров как на территории самих стран Центральной Азии, так и на территории России.

Вы предвосхитили мой вопрос. Вы уже упомянули об инвестпроектах. Готовы ли в Узбекистане создать условия для российских инвесторов? Тем самым возможно и технологическое обновление, и появление новых рабочих мест…

Узбекистан рад всем иностранным инвестициям и стремится создать необходимые условия для них. Привлечение иностранных инвестиций в приоритетные для республики отрасли возведено в ранг государственной политики, что подразумевает и технологическое обновление действующих производств, и создание новых производственных предприятий с рабочими местами, и усиление экспортного потенциала.

В этом контексте привлечение российских инвестиций в Узбекистан — не исключение, тем более что российские инвестиции традиционно занимают весомую долю в общем объёме иностранных инвестиций, привлекаемых в республику.

Вы видите это сотрудничество только в сферах общепита, текстиля и продовольствия?

Говоря об этих сферах, я имел в виду возможное расширение присутствие Узбекистана в этих направлениях на российском рынке. Что касается сотрудничества в целом, то узбекско-российское взаимоотношения носят стратегический и союзнический характер. Здесь военно-техническое сотрудничество, торговля, инвестиции, не говоря уже о тесном культурно-гуманитарном сотрудничестве.

Перспективным отраслями в рамках взаимодействия видятся энергетика, металлургия, логистическая и транспортная инфраструктура, по которым реализованы, либо реализуются крупные инфраструктурные проекты. К числу крупнейших перспективных проектов можно отнести строительство АЭС на территории Узбекистана с участием России.

В последнее время активно обсуждается сближение Узбекистана и Таджикистана с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС). Можно ли уже говорить о конкретных сроках их присоединения к ЕАЭС, разработана ли дорожная карта, какие вопросы требуют дополнительной проработки?

Действительно, Узбекистан заметно активизировал сотрудничество с ЕАЭС. С декабря 2020-го республика — наблюдатель этого Союза. В 2021 году утверждена дорожная карта по взаимодействию между Узбекистаном и ЕАЭС. Многие страны Союза — традиционные рынки сбыта узбекской продукции, поэтому сближение выглядит естественным. Сохраняющиеся тесные исторические и культурные связи также способствуют этому сближению.

Ташкент уже давно взвешивает все положительные и негативные стороны по вопросу вступления в ЕАЭС.

Таджикистан также тесно связан со странами ЕАЭС, развивая с ними отношения в различных областях. Соглашусь с тем, что вступление Узбекистана в ЕАЭС может ускорить вступление и Таджикистана, и даже Туркменистана в эту организацию. Но ввиду сложившейся сейчас ситуации вокруг Украины и как следствие нарастания жёсткого санкционного противостояния между Западом и Россией в экспертных и политических дискуссиях о возможном вступлении указанных стран в ЕАЭС, думаю, поставлена пауза.

Сама ситуация вокруг Украины и беспрецедентное санкционное давление Запада на Россию уже является серьёзным тестом для ЕАЭС — как для самой организации и дальнейшей динамики интеграционных процессов, так и для её членов в целом.

Ташкент, Душанбе и другие столицы на постсоветском пространстве внимательно наблюдают за ситуацией. Пока же сохраняется много неопределённостей, и на этом фоне вряд ли кто-то будет спешить с решением.

Одно дело — «торг» по вопросу вступления, другое — нарастающая геополитическая напряженность, которая не создает стимулов для полноценного вступления Узбекистана, либо других стран постсоветского пространства в ЕАЭС.

В то же время в Узбекистане полным ходом идёт работа по гармонизации законодательной базы с нормами и техническими регламентами ЕАЭС. Власти уже заявили, что в текущем году будет унифицирована значительная часть техрегламентов Союза.

Отсутствие в настоящее время формального членства в ЕАЭС не станет серьёзным препятствием для дальнейшего углубления взаимодействия между Узбекистаном и Союзом. Такое понимание, как представляется, есть у всех сторон.

Для Узбекистана вступление в ЕАЭС — политическое решение с экономическими соображениями, следовательно, окончательная точка в этом вопросе будет поставлена, когда сформируются соответствующие условия.

Насколько велика вероятность возвращения Узбекистана в ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности — прим.) на фоне захвата власти в соседнем Афганистане движением «Талибан»*?

Сейчас вопрос возращения Узбекистана в ОДКБ не стоит. Официальный Ташкент, в первую очередь, надеется на собственные вооруженные силы для обеспечения безопасности.

Во-вторых, в доктринальных документах предусмотрены невступление республики в военно-политические блоки и запрет на размещение на территории страны военных баз иностранных государств. Думаю, последнее сохранится и в новой Концепции внешней политики Узбекистана.

В-третьих, Узбекистан и Россию связывает союзнический договор, который уже охватывает обязательства сторон в случае внешней агрессии.

Вообще дискуссии о возможном возвращении Узбекистана в ОДКБ всплывают в СМИ время от времени. Особенно активные обсуждения разворачивались в прошлом году на фоне серьёзного обострения ситуации в Афганистане, когда талибы захватили власть. На этом фоне Узбекистан проводил военные учения с Россией, принимал участие в трёхсторонних военных учениях в Таджикистане.

Кроме того, в августе того же года Президент Узбекистана участвовал в качестве приглашенного гостя во внеочередной (онлайн) сессии ОДКБ.

Это демонстрирует, что Ташкент не намерен ограничивать себя в сотрудничестве со странами ОДКБ, когда речь идет о купировании общих угроз, при этом Узбекистан остаётся приверженным своим доктринальным документам.

К тому же для многих, в том числе для Ташкента, захват власти в Афганистане со стороны «Талибана», с которым у Узбекистана, как и у ряда других государств, были уже налажены контакты, не стал неожиданностью. Но поразила скорость, с которой сдались, либо сбежали представители бывших афганских властей и военного руководства.

Угрозы, исходящие сегодня из Афганистана, по-прежнему сохраняют свою актуальность. Но здесь речь не столько о возможных экспансионистских устремлениях «Талибана» (таковых у него не просматривается), сколько о нарастающей гуманитарной катастрофе в Афганистане, усилении на его территории террористических группировок и религиозного экстремизма, а также роста наркотрафика вкупе с сохранением противоборства группировок внутри самого движения и активизации сил (в том числе поддерживаемых из вне), противостоящим талибам внутри Афганистана.

Решение афганской проблематики требует серьезных усилий со стороны всего международного сообщества. Ташкент предпринимает настойчивые усилия по продвижению приоритетности этого решения на международной арене и недопущения превращения афганской проблематики во второстепенный международной вопрос, особенно на фоне отвлечения внимания международного сообщества на текущую ситуацию на Украине.

Ещё одним фактом, в определённой мере подстегнувшим дискуссии о возможном возвращении Узбекистана в ОДКБ, стали январские события в Казахстане, где ОДКБ сыграла заметную роль в стабилизации внутриполитической обстановки.

Думаю, в Ташкенте с пониманием отнеслись к решению казахских властей привлечь ОДКБ для нормализации ситуации в Казахстане, поскольку под угрозой была государственность республики.

При этом в Узбекистане, как представляется, исходят из того, что стабильность внутри республики должна обеспечиваться, в первую очередь, собственными силами, без привлечения внешних сил.

Беседовала Галина ЧЕРНОВА, PolitRUS.com.

Фото: личный архив Олега ГОЛИШНИКОВА.

 

* — организация находится под санкциями ООН за террористическую деятельность.


Комментарии и пинги закрыты.

Комментирование закрыто.