ФАРХАД ИБРАГИМОВ: «НЫНЕШНИЕ ИРАНСКИЕ ВЛАСТИ НЕ БУДУТ НАЛАЖИВАТЬ ОТНОШЕНИЯ С ЗАПАДОМ ПУТЕМ РАЗРЫВА ОТНОШЕНИЙ С МОСКВОЙ»

ФАРХАД ИБРАГИМОВ: «НЫНЕШНИЕ ИРАНСКИЕ ВЛАСТИ НЕ БУДУТ НАЛАЖИВАТЬ ОТНОШЕНИЯ С ЗАПАДОМ ПУТЕМ РАЗРЫВА ОТНОШЕНИЙ С МОСКВОЙ»
26

В условиях санкций, введенных в отношении России руководством недружественных государств, Москва наращивает сотрудничество с другими мировыми игроками, преимущественно — со странами Азии и Персидского залива, Китаем и Индией. На этом фоне особенно сильно возрастает значимость международного транспортного коридора (МТК) «Север-Юг».

Подробнее об этом в интервью PolitRUS рассказал политолог, эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай» Фархад ИБРАГИМОВ.

Господин ИБРАГИМОВ, как Вы полагаете, каким образом в нынешних условиях коридор «Север-Юг» будет развиваться, и какие страны сделают на него ставку?

Идея о создании международного транспортного коридора «Север-Юг» возникла еще в начале 2000-х годов, когда отношения России и Запада были на подъеме. При этом Россия претендовала на роль крупного транспортного узла и связывающего звена, который предполагал бы маршрутное соединение Европы и Азии. Такая потребность существовала (и продолжает существовать) у быстроразвивающихся и развитых экономик двух континентов.

Говоря о проекте «Север-Юг», я хотел бы отметить, что его формирование будет способствовать развитию транзитных евразийских перевозок и безусловно приведёт к усилению геополитической позиций стран-участниц МТК, позволит снизить транспортные издержки вследствие сокращения сроков доставки грузов и дает значительный рост рынку транзитных перевозок, привлечь иранских и индийских инвесторов к инвестированию в совместные проекты.

Данная потребность первоначально возникла у индийских партнеров, которые, в свою очередь, рассматривали несколько альтернативных маршрутов. Прежде всего — Иран, который еще претендует на роль ведущего связывающего узла на Ближнем Востоке, а далее Закавказье и Россия.

Причем говоря о Закавказье, изначально расчет делался исходя не только из экономических, но и из политических реалий. Разумеется, 20 лет назад перспектива прокладки маршрута «Север-Юг» возникла у всех трех стран Южного Кавказа — Азербайджана, Армении и Грузии. Однако впоследствии стало ясно, что именно Азербайджан, проявив гораздо более серьезную активность, и стал тем основным узлом в регионе, способствующий реализации проекта.

Более того, именно Президент Азербайджана Ильхам АЛИЕВ в 2016 году инициировал создание диалога на уровне глав России и Ирана, в ходе которого возникла актуальность реализации международного транспортного коридора «Север-Юг».

Тем самым было положено начало геополитического треугольника «Россия-Азербайджан-Иран». Данная инициатива была активно поддержана как Индией, так и Европой.

Заинтересованность Азербайджана выражалась и в том, что страна выделила Ирану 500 млн долларов на реализацию маршрута железнодорожной сети от приграничного с Ираном азербайджанского города Астара до иранского города Решт длинной 600 км. Тем не менее, существуют и другие альтернативные маршруты коридора, причем как морской, так и сухопутный.

Говоря о морском пути, подразумеваются грузоперевозки по Каспийскому морю. Такая инициатива возникла у иранской стороны после политической напряженности в отношениях Тегерана и Баку в 2021 году. Иранцы, несмотря на полученный от Баку ранее кредит в 500 млн долларов, решили предложить Москве и Нью-Дели альтернативный маршрут на тот случай, если отношения Исламской республики с Азербайджаном будут ухудшаться.

При этом надо понимать, что данный маршрут представляется более сложным как с технической, так и с экономической точек зрения. Порт иранцев на Каспии Бендер-Энзели просто мог бы не справиться с грузоперевозками. Тогда доставка грузов начала бы просто-напросто буксовать. Поэтому было предложено создать альтернативный маршрут сухопутного характера в регионе Центральной Азии, тем более что свою заинтересованность выразили сразу три страны: Туркменистан, Узбекистан и Казахстан.

Но и тут есть своя загвоздка: данный маршрут будет дорого обходиться конечному импортеру в лице европейцев и России. В итоге его цена может мало отличаться от перевозок через Суэцкий канал.

Такая перспектива вряд ли будет устраивать как индийскую, так российскую и европейскую стороны. Поэтому как среди экспертов, так и среди политиков бытует мнение, что первоначальный вариант МТК с участием Азербайджана — самый беспроигрышный и экономически выгодный.

Не исключено, что в долгосрочной перспективе «Север-Юг» может пустить несколько ответвлений, тем более что экономика Индии стремительно растет. В Нью-Дели рассчитывают на то, что их инициатива в будущем может стать достойной альтернативной китайского «Шелкового пути».

Однако на фоне напряженных взаимоотношений России с Западом вряд ли сейчас придется говорить о развитии подобного рода проекта, и это при том, что по итогам 2021 года основным торговым партнером нашей страны был Европейский союз, Китай шел на втором месте.

Исходя из этого, можно говорить пусть об отдаленной, но перспективе развития МТК «Север-Юг».

Очевидно, что в связи с последними событиями формат самого МТК претерпевает изменения: Россия из большого транзитера продукции из стран Азии в Евросоюз становится ключевым ее получателем, особенно с учетом сокращения поставок западных компаний. Чем Россия может загрузить обратное направление — на какую экспортную продукцию России есть растущий спрос в том же Иране, а также Индии, странах Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии?

Отмечу, что российская продукция, как для Ирана, так и для Индии имеет особое значение. Продукты из России в Иране пользуются огромной популярностью — считается, что наша продукция качественная и образцовая. С учетом того, что Запад ввел санкции против нашей страны, у нас теперь, наконец, развязаны руки, и мы можем гораздо свободнее торговать с Ираном, развивать нашу торгово-экономическую кооперацию.

За последние несколько лет существенно вырос российский экспорт в Иран бумаги и изделий из нее, древесины, одежды и трикотажа, а также черных металлов. Увеличились объемы поставки масел и жиров. Особенно показательна положительная динамика в сфере поставок железнодорожной техники. Несмотря на то, что в Иране достаточно неплохо развита сфера сельского хозяйства, российская продукция в Исламской республике пользуется огромным спросом.

С Индией нас связывает еще более углубленная кооперация. В структуру российского экспорта в Индию входят поставки нефтепродуктов и сырой нефти, алмазов, золота и радиолокационной аппаратуры. По итогам 2021 года товарооборот с Ираном достиг рекордных 4 млрд долларов, с Индией свыше — 12 млрд.

В целом, говоря о нашем экспорте в страны Ближнего Востока, важно заметить, что особое место занимает агропромышленная продукция, в частности пшеница, ячмень, подсолнечное масло, подсолнечник и кукуруза.

Если мы говорим о Юго-Восточной Азии, то наше присутствие в этом регионе отмечено тремя основными сферами: нефтегазовой, ядерной энергетикой и военно-технической. Безусловно, сельскохозяйственная продукция также пользуется спросом и популярностью, равно как в Иране и Индии. Санкции Запада будут стимулировать развитие нашей продукции и увеличению экспорта в эти регионы.

Насколько велика угроза того, что Лондон попытается заблокировать Москве и данный коридор? Мы знаем о его сильном влиянии в Баку, Анкаре и заметно усиливающейся активности в государствах Персидского залива.

Лондон, конечно, предпримет попытки по блокировке коридора «Север-Юг», будет действовать путем давления на Индию и предлагать Ирану выгодные предложения в виде возврата в «ядерную сделку» и снятия всех санкций с Исламской республикой взамен на минимизацию отношений с Китаем и разрыва отношений с Москвой, что фактически невероятно.

Не исключаю, что британцы готовы оказать давление и на Баку, чтобы тот отказался от участия в маршруте МТК «Север-Юг».

Однако данный проект в интересах всех сторон и к нему проявляют интерес страны Центральной Азии в лице Казахстана и Туркменистана. Таким образом, британцам будет крайне сложно реализовать свои идеи по попытке блокировки проекта. Все, что сейчас будет предпринимать Лондон, — уговаривать иранцев и индусов от участия в МТК. Неспроста активизировались на Западе разговоры о необходимости возобновления иранской «ядерной сделки» в полной мере и снятия санкций, возобновился переговорный процесс.

Однако Иран на условия Запада категорически не соглашается, и отказываться от независимой внешней политики в Тегеране не намерены.

И, конечно же, фактор Ирана. Администрация Джозефа БАЙДЕНА неоднократно уже заявляла о пересмотре отношений с Тегераном. Возможно, ли допустить, что отношения Тегерана с Москвой есть один из предметов торга: в обмен на выход из проектов с Россией на Иран «снизойдет милость» США? Или все же история показала, что Тегерану стоит продолжать отношения с Москвой и Пекином?

Нынешние иранские власти никогда не пойдут на налаживание отношений с Западом путем разрыва или минимизации отношений с Москвой. В Иране хорошо помнят и знают, какую роль в его жизни сыграл Запад за последние 40 лет, и как иранцев поддерживали Россия и Китай в трудные минуты.

Американцы пытаются привлечь иранскую сторону за счет того, что они снимут с Исламской республики все санкции, при этом не дают никаких гарантий и уже выдвигают неприемлемые для Тегерана условия.

В Иране не питают особых иллюзий к Западу, окончательный разрыва отношений произошел в 2018 году, когда США вышли из СВПД (Совместный всеобъемлющий план действий — прим.) и повторно ввели санкций, не имея при этом никаких обоснований своих действий. Таким образом, иранцы поняли, что верить Западу нет смысла, необходимо развивать отношения с Россией, Китаем, Турцией и другими державами, способные проводить независимую внешнюю политику.

И какие бы европейцы не предпринимали попытки перетянуть Иран на свою сторону — им не удастся!

Беседовала Галина ЧЕРНОВА, специально для PolitRUS.com.

Фото: RuTube.



АЗЕРБАЙДЖАН