Венгрия превыше всего?

Венгрия превыше всего?
175

Обвинение премьер-министра Венгрии Виктора ОРБАНА в симпатиях к нацизму — привычный уже прием его политических оппонентов. Об этом сказал директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК) Михаил НЕЙЖМАКОВ, комментируя заявление главы венгерского правительства о том, что настанет время, «когда слабые народы погибнут, а сильные выживут»:

— Как известно, партия Fidesz («Фидес»), которую представляет премьер Венгрии, стоит на право-консервативных позициях. Таким политическим силам подобные обвинения адресуются довольно часто. Да и самого Виктора ОРБАНА его оппоненты обвиняли в симпатиях к нацистским взглядам уже не раз. Среди наиболее резонансных скандалов подобного плана с его участием можно вспомнить, например, реакцию на сделанное в июле 2022 года в ходе поездки в Румынию заявление, что «мы не хотим становиться смешанной расой».

Тогда это вызвало резкую реакцию даже со стороны некоторых представителей ближайшего окружения премьера. Например, сотрудничавшая с Виктором ОРБАНОМ в течение 20 лет Жужанна ХЕГЕДУШ подала в отставку с поста советника премьера по социальной интеграции, назвав это заявление «чисто нацистским текстом, достойным ГЕББЕЛЬСА». Схожая или еще более резкая критика в адрес ОРБАНА прозвучала тогда и со стороны многих зарубежных политиков и СМИ.

В случае с недавним заявлением — стоит учитывать, что Виктор ОРБАН обращался не только к широкой аудитории, но и к будущими офицерами правоохранительных органов. Риторика, обращенная к сотрудникам силовых структур, как правило, более консервативная, а среди самих представителей таких ведомств обычно выше уровень поддержки право-консервативных сил. Например, в армии США традиционно много сторонников республиканцев.

— Кому Виктор ОРБАН отказывает в выживании, а кому — наоборот?

— Скорее всего, Виктор ОРБАН стремится противопоставить Венгрию большинству других государств Евросоюза, выступающих за более либеральную политику (в том числе в миграционной сфере), а также, возможно, Украине. Можно вспомнить, как в недавнем интервью Die Welt он отзывался о положении дел для Киева весьма скептически.

— От чего это зависит и что нужно, чтобы быть сильным народом. Мы (Россия — прим.) — сильный?

— Если мы говорим про «мир глазами Виктора ОРБАНА», можно вспомнить, что он уже призывал к опасности недооценки России, но говорил обычно все же именно о государстве (например, с учетом ядерного статуса нашей страны), а не о народе. Если вспомнить уже упомянутое выше выступление венгерского премьера в июле 2022 года в румынском городе Бэиле-Тушнад, тогда он назвал несколько ключевых вызовов — это демография, миграция, европейская гендерная политика, война, а также экономика и энергетика.

Опять же, большинство этих вызовов явно предполагают реакцию не столько «народа», сколько государства. Вероятно, «сильные народы», с точки зрения Виктора ОРБАНА, проживают в странах, где государства проводят более консервативную политику в этих сферах. То есть в рамках системы публично декларируемых взглядов Виктора ОРБАНА ситуация в России не будет выглядит идеальной (с учетом тех же демографических проблем), но все же более приемлемой, чем в Западной Европе, которой он уже предрекал катастрофу и упадок.

Кроме того, премьер Венгрии явно выше оценивает жестких лидеров с консервативной повесткой — отсюда и не раз им высказанные симпатии к Дональду ТРАМПУ. В этом смысле Владимир ПУТИН в целом в его глазах явно будет больше ассоциироваться с силой, чем, например, Олаф ШОЛЬЦ.

— А венгры сильны? ОРБАН говорит, что стране нужны «сильные люди», потому что «правда мало чего стоит без силы». Есть ли у них такие?

— Виктор ОРБАН в своей речи противопоставляет «молодых людей, которые не любят брать на себя ответственность» молодым офицерам и в принципе тем, кто «выбирает серьезное призвание, например, решает поступить на госслужбу». То есть, здесь мотивом для венгерского премьера, ко всему прочему, явно было намерение сохранить и получить дополнительные симпатии со стороны госслужащих и представителей «силовой корпорации» — действующих и бывших сотрудников таких ведомств.

Опять же, Виктор ОРБАН завил, что стране нужны не просто развитые силовые структуры, но и «сильное правительство». То есть в очередной раз решил напомнить согражданам, что Венгрия в условиях новых вызовов может быть «сильной» только с ним и его командой.

— Виктор ОРБАН говорит про эпицентр сотрясения устоев мира, к которому венгры близко. А где этот эпицентр?

— Он, по сути, указал на две угрозы, которые считает основными — «великую войну нашего времени» (то есть, российско-украинский конфликт) и «десятки и сотни тысяч мигрантов с юга». То есть, получается, что, по его оценке, этот эпицентр — и Украина, и наиболее уязвимые зоны у границ Евросоюза, через которые проходят миграционные потоки. Это опять же, в том числе, обращение к тревожности сограждан, стремление доказать, что эпицентр угроз рядом, поэтому надо сплотиться вокруг правительства.

— По-Вашему, украинский конфликт действительно может изменить облик мира? Как?

— Все-таки влияние этого конфликта на процессы в мировом масштабе пока стоит учитывать, но не стоит переоценивать. Например, ссылки на него добавляют аргументов в пользу наращивания военных расходов не только в регионах, непосредственно граничащих с зоной конфликта, но и в более отделенных частях мира. Вспомним, как генсек НАТО Йенс СТОЛТЕНБЕРГ в ходе визитов в Японию и Южную Корею в начале 2023 года, в своих заявлениях проводил параллели между политикой Москвы в отношении Киева и наращиванием военного потенциала Пекина. Но, с другой стороны, в той же Восточной Азии хватало и местных факторов для гонки вооружений.

«Санкционная война» в связи с кризисом вокруг Украины оказала заметное влияние на расклад сил на энергорынке, но, опять же, посмотрим, как будет развиваться ситуация дальше. Например, история отношений Ирана с западными игроками и опыт той же «ядерной сделки» в свое время показал, что санкции вполне могут существенно смягчаться.

То есть, здесь можно вспомнить дискуссии о популярном в период пандемии тезисе про «мир никогда больше не будет прежним». Да, мир постоянно трансформируется, даже, когда эти процессы не очень заметны широкой аудитории. Но многие элементы «старого мира» (в данном случае, реалии до 2022 года) не всегда стоит спешить списывать со счетов. Опять же, вспомним для аналогии так и не сбывшиеся радикальные прогнозы начала пандемии — от «быстрого распада Евросоюза» до «смерти туристической отрасли».

Пока, скорее, можно говорить о заметном влиянии российско-украинского конфликта на постсоветское пространство, Европу и некоторые граничащие с ними страны.

По материалам сетевого издания «Свободная Пресса».

АКТУАЛЬНО