Дракона рано хоронить. Почему в США озаботились темпами роста китайского ВВП

Дракона рано хоронить. Почему в США озаботились темпами роста китайского ВВП
127

The Wall Street Journal (WSJ), а вместе с ними и Bank of America с Citi, на днях принялись наперебой рассказывать о проблемах китайской экономики. Лейтмотив текста WSJ незамысловат: китайская модель роста, основанная на реализации масштабных инфраструктурных проектах и жилищном строительстве (оно давало до 25% роста ВВП) себя исчерпала.

При этом выход на внешние рынки для КНР затруднён в силу ухудшения отношений с США. Поэтому, как утверждают авторы статьи, Китай ждёт повторение судьбы Японии, то есть дефляция и стагнация.

Текст обозревателей WSJ вполне укладывается в нарратив Джозефа БАЙДЕНА о Китае, в котором всё плохо — 11 августа Президент США назвал КНР «бомбой замедленного действия». В словах БАЙДЕНА и размышлениях журналистов, безусловно, есть доля истины, но бомбой замедленного действия вполне можно назвать и США. Потому что «бомба» у каждой из стран — своя.

КНР: 5% роста и лишняя инфраструктура

Экономика КНР и правда остановилась: чрезмерно жёсткие пандемийные ограничения подкосили темпы роста.

Основа китайской модели экономического роста — стимулирование инвестиций вместо накопления.

На пике доля инвестиций в ВВП доходила до 50%: государство вкладывало деньги в расширение производственных мощностей и строительство инфраструктуры, а граждане активно скупали дорожающие квартиры, ради которых застройщики возводили бесчисленные высотки.

Гармоничные отношения с США и Евросоюзом обеспечивали ёмкий рынок для сбыта китайских товаров, а на внутреннем рынке КНР подрастали национальные высокотехнологичные компании. Периодически происходил диалектический переход китайского ширпотреба в хай-тек: так на рынке появлялась безымянная электроника с замысловатыми названиями, а следом оказалось, что китайский Haier стал мировым гигантов в сфере производства бытовой техники. Точно так же мы познакомились с китайскими смартфонами, а теперь знакомимся с автомобилями.

Под масштабные стройки и новые заводы приходилось активно занимать деньги. Их занимало как республиканское правительство, так и власти регионов. Деньги расходовались по-разному: порой в строительство уже никому не нужных «человейников», а порой на поддержку микроэлектроники. Пока экономика росла двузначными темпами, уравнивать дебет с кредитом особой потребности не было. Но теперь всё значимое и необходимое уже построили, а компании-застройщики настроили столько «человейников», что в них уже некому покупать квартиры.

Заодно о себе дали знать перекосы в демографии — политику «одна семья — один ребёнок» свернули в 2021 году — общий рост продолжительности жизни, всегда приводящий к падению рождаемости. В 2022 году население КНР сократилось впервые за 60 лет, а убыль составила 850 тысяч человек.

Плюс США до предела закрутили гайки в сфере микроэлектроники, что затрудняет развитие перспективного драйвера китайского экономического роста в виде нафаршированных чипами изделий (электроника, автомобили). Заодно в США китайцев превратили в злых врагов — их недолюбливают 80% американцев — а китайский бизнес выдавливают с рынков США и Евросоюза.

В общем, китайская экономическая модель и правда застопорилась. 5% роста в 2023 и 2024 годах будут в радость, а в июле зарегистрировали дефляцию в 0,3% — тревожный звонок, сигнализирующий об охлаждении экономики. Заодно по итогам июля на 7,6% сократился импорт и на 5% просел экспорт. Впрочем, по итогам года в КНР будет инфляция, а долговая нагрузка в 70% от ВВП позволяет китайскому правительству стимулировать экономику и спасать корпорации (впрочем, до времени). Запас прочности у китайской экономики солидный.

США: 1,6% роста и нет инфраструктуры

В то же время и в США не всё в порядке. Размышления американцев о лишней инфраструктуре (она и правда в ряде случаев лишняя) легко разбиваются тезисом о том, что уж лучше лишний мост и высокоскоростная железная дорога, чем их отсутствие.

В уже далёком 2019 году минимальные затраты на модернизацию инфраструктуры в США оценивались в 4,5 трлн долларов. Проблемы были буквально всюду и к 2019 году их накопилось порядочно.

  • Средний возраст электрических сетей подобрался к 70 годам, а нагрузка на них стабильно растёт, что регулярно приводит к серьёзным пожарам в разных уголках страны от Калифорнии до Гавайев.
  • В 24 из 30 крупнейших аэропортов США достигнут пик пропускной способности.
  • С 2010 по 2021 годы американские железнодорожные компании потратили 196 млрд долларов прибыли на выплату дивидендов и обратный выкуп акций и лишь 150 млрд долларов на модернизацию инфраструктуры, сократив за последние с 2016 по 2021 годы 29% сотрудников.
  • Из 614 тысяч мостов 200 тысяч отметили 50-летний юбилей и для их ремонта нужно 123 млрд долларов.
  • 15,5 тысячи плотин нуждались в обслуживании и ремонте, о 10 тысячах миль дамб из 40 тысячах власти ничего не знают — они не состоят на чьём-либо балансе. Для ремонта дамб потребуется свыше 80 млрд долларов.
  • Львиная доля из 2,2 млн миль водопроводных труб используются уже почти 100 лет.
  • 43% автомобильных дорог находятся в плохом или посредственном состоянии. Для их ремонта нужно свыше 836 млрд долларов.
  • Отложенные расходы на поддержание парков и национальных заповедников ещё в 2015 году преодолели отметку в 11,9 млрд долларов.
  • 24% американских школ нуждаются в ремонте.
  • На модернизацию системы общественного транспорта требовалось 90 млрд долларов, а к 2032 году нужно будет и вовсе 122 млрд долларов.
  • В ближайшие 25 лет в систему очистки сточных вод нужно будет вложить 271 млрд долларов и построить очистные сооружения для 532 населённых пунктов.

В общем, сотни американских городов в десятках штатов не отказались бы от китайской инфраструктуры. Вот только стратегии пространственного развития в США и Китае разные: США — царство пригородов с протяжёнными коммуникациями, а КНР — пространство агломераций.

В первом случае замена водопроводных труб в захудалом городке может обойтись в 1 млрд долларов, а запредельное количество автомобилей на душу населения делает бессмысленным развитие общественного транспорта — ему некого возить. Во втором случае строить и ремонтировать проще, главное не позволить превратиться «человейникам» в гетто.

И это, уже не говоря о гигантском государственном долге США (120% от ВВП), нарастающей неадекватности элит, использованию во внутриполитической борьбе технологий «цветных революций», миграционном кризисе, а также эпидемии фентаниловой наркомании.

На этом фоне многие китайские проблемы выглядят не такими уж и серьёзными. Тем не менее, решать свои проблемы придётся как КНР, так и США. Но вероятность их купирования у китайских товарищей выше, чем у американцев — инфраструктурный запас прочности выше, да и бюрократия умеет строить и созидать.

И это при том, что демократы в принципе не горят желанием заниматься решением внутриамериканских проблем — они крайне озабочены Украиной и выборами.

Так что размышления американской бюрократии и их медиа-обслуги могут сыграть с американцами злую шутку. Их с 2014 года убеждали в том, что Россия — колосс на глиняных ногах и к 2022 году американские политики вместе со своими союзникам поверили в то, что ВСУ смогут разгромить российскую армию за «одну ночь и один день» (в это искренне верил глава Минобороны Британии Роберт УОЛЛЕС). Такими темпами несложно вновь облучиться своей же пропагандой, уверовав в скорый и неизбежный коллапс Китая.

Отставить панику

Хорошо, если всё не так однозначно с Китаем и у США всё сильно хуже, чем в КНР, нам с этого что?

Во-первых, никто вмиг не коллапсирует: ни США с их вагоном проблем, ни Китай с другим вагоном проблем, ни Евросоюз, где этих проблем вагон и маленькая тележка. 5% рост ВВП — это, конечно, не 7%, а практика показывает, что и с околонулевым ростом вполне можно жить (Россия тому доказательство). К алармистким публикациям всегда нужно относиться с предельной острожностью.

Во-вторых, снижение темпов экономического роста китайская бюрократия будет компенсировать ростом внешнеполитической и внешнеэкономической активности. Не зря Financial Times пишут о желании Пекина превратить БРИКС в полноценного геополитического соперника странам G7. Задача это не лёгкая, но китайские дипломаты будут активнее работать локтями на международной арене, конвертируя экономическое могущество в политическое влияние и наоборот.

В-третьих, потребность Китая в союзниках и партнёрах будет повышаться: осознание ограниченности ресурсов при неизменно масштабных задачах потребует привлечения помощников в виде других стран. А это шанс не только для России, но и для десятков других стран, изрядно уставших от правил текущего миропорядка.

Иван ЛИЗАН, политэкономист, руководитель аналитического бюро проекта «Сонар-2050».

АКТУАЛЬНО