Сама по себе публикация испанского издания Periodista Digita со слухами о якобы уже достигнутых договоренностях по разблокированию коммуникаций на Южном Кавказе — через передачу т.н. Зангезурского коридора по территории Сюникской области Армении в аренду амtриканской ЧВК похожа на информационную атаку против Никола ПАШИНЯНА, ориентированную, в том числе, на французскую аудиторию.
Такого мнения придерживается известный российский политический аналитик Михаил НЕЙЖМАКОВ:
— По крайней мере, в статье неоднократно повторяется тезис, что гипотетический «Меморандум о взаимопонимании по созданию транспортного коридора через мост ТРАМПА» вредит именно интересам Парижа. При этом автор вряд ли стремился глубоко погружаться в нюансы ситуации вокруг Южного Кавказа.
Например, в статье сказано, что запуск такого проекта «сразу сделает ненужным» участие Франции в Минской группе ОБСЕ. Однако деятельность этой группы и так парализована после февраля 2022 года, из-за резкого усиления напряженности между странами-сопредседателями этого механизма — Россией с одной стороны, и США и Францией с другой. То есть, подача материала явно не является нейтральной и вызывает немало вопросов.
При этом возможность привлечения иностранной компании к реализации проекта в рамках разблокирования коммуникаций между Арменией и Азербайджаном обсуждается вполне открыто.
Тот же Никол ПАШИНЯН прямо говорил о заинтересованности США в реализации проекта — правда, с оговоркой, что в этом заинтересован и ЕС. Кроме того, премьер Армении говорил о возможности привлечения к проекту иностранной компании, либо совместного предприятия, скажем, армяно-американского.
Можно предположить, что окончательно согласованного проекта соглашения по разблокированию коммуникаций в регионе все-таки пока нет, хотя стороны вполне могли добиться заметных подвижек на переговорах. При этом довольно резкая фраза президента Азербайджана Ильхама АЛИЕВА, что при отсутствии результатов по разблокированию коммуникаций Армения окажется «не только в транспортной, но и в политической изоляции» также может косвенно свидетельствовать, что переговоры по теме еще не завершены.
— Ничего, что в трехстороннем соглашении чётко сказано: контроль осуществляется ФСБ России? Это уже ничего не стоящая бумажка?
— В пункте 9 трехстороннего заявления о прекращении огня, подписанного в ноябре 2020 года, действительно говорилось о возложении функций «контроля за транспортным сообщением» в рамках разблокирования коммуникаций на российских пограничников. Однако и в Ереване, и в Баку неоднократно заявляли, что реалии с момента подписания этого документа изменились.
Если стороны придут к компромиссу по разблокированию коммуникаций в регионе и перейдут к практическим шагам в течение ближайших месяцев, вряд ли они будут настроены всерьез обсуждать участие России в проекте именно в сфере безопасности.
Хотя Никол ПАШИНЯН недавно отмечал, что «теоретически, ничего не исключено» в плане привлечения к проекту российских инвестиций, но в нынешних условиях это, скорее, дежурная реплика.
— Коридор отдают американской частной гражданской компании, а следом появляется уже ЧВК типа для охраны? А дальше американская военная база? А что с российской будет при таком сценарии?
— С утверждением Periodista Digita, что к охране этого транспортного маршрута будет привлечена американская ЧВК, пока все несколько сложнее. Официальные лица этого пока не подтверждали. Более того, пресс-секретарь премьера Армении Назели БАГДАСАРЯН совсем недавно вновь подчеркнула, что ее страна «сама обеспечивает безопасность дорог, грузов, транспортных средств и пассажиров, проходящих по ее территории» и «готова обеспечить безопасность транзита».
Другое дело, что Баку вряд ли будет настроен, что обеспечение безопасности на этом маршруте будет осуществляться только армянскими силовыми структурами. Поэтому привлечение к этой задаче третьей стороны явно могло обсуждаться на переговорах.
Те же представители США вполне могли бы заявить в рамках консультаций с Ереваном, что такой сценарий помог бы правительству Армении сохранить лицо — ведь функции в сфере безопасности в таком случае были бы переданы не другому государству, а частной структуре.
Вполне возможно, что такой сценарий мог появляться на столе переговоров, но Ереван, скорее всего, будет добиваться сохранения как можно более широких полномочий своих силовых структур для решения проблем безопасности на маршруте. Вероятно, именно нюансы в сфере безопасности могут оставаться одним из камней преткновения в ходе дальнейших переговоров по разблокированию коммуникаций.
Сотрудничество Вашингтона и Еревана в сфере обороны и безопасности наверняка продолжит развиваться, хотя об американской военной базе пока говорить рано. При этом и спешить с вытеснением российской военной базы из Армении Никол ПАШИНЯН пока вряд ли будет, так как это перспективная тема для политического торга как с западными державами, так и с Москвой.
— Американцы при этом получают контроль над частью Срединного коридора, и могут диктовать условия Китаю и Европе? А заодно — выход к иранской границе? Для них это большая победа?
— Есть много нюансов. Например, даже если проект разблокирования коммуникаций с участием американской компании станет реальностью, новый маршрут между Арменией и Азербайджаном еще должен начать пользоваться доверием перевозчиков, они должны быть уверены, что исключены новые эскалации напряженности в регионе. То есть, чтобы этот маршрут стал экономически значимым, должно пройти время.
Существующий сейчас участок Среднего коридора от Азербайджана до Турции через Грузию явно не потеряет своего значения сразу. При этом США, конечно, продолжат работать с Южным Кавказом.
— Кроме того, азербайджанские СМИ пишут о скором появлении в стране турецкой базы. Насколько это серьёзно? Нет ли ощущения, что вся эта напряженность между Москвой и Баку создана специально, чтобы оправдать ввод турецких военных?
— Вероятно, новым поводом для таких слухов стало подписание «Меморандума о взаимопонимании по укреплению взаимной военной безопасности» по итогам переговоров глав Минобороны Турции и Азербайджана Яшара ГЮЛЕРА и Закира ГАСАНОВА в Стамбуле. Однако пока обсуждение возможности создания такой базы остается именно слухами.
Учитывая, что внешнеполитические амбиции Азербайджана возросли, появление турецкой военной базы на своей территории сейчас скорее сокращало бы пространство для маневра Баку, чем расширяло.
А у Турции немало других направлений для активности (включая сирийское), где она будет настроена на создание или расширение военной инфраструктуры. Бюджетные же ресурсы Анкары, все же, не бесконечны.
— В случае реализации этого сценария, можно ли говорить о том, что Закавказье для России потеряно? Что может Россия противопоставить? Скооперироваться с Ираном, коль общие интересы в регионе?
— Работа России в регионе действительно сейчас осложнена. Но стоит учитывать, что в 2026 году предстоят парламентские выборы в Армении, которые могут как закрепить проблемные тренды для работы России на этом направлении, так и дать ей в руки дополнительные «карты», например, в случае победы на этих выборах оппозиции. Хотя пока, безусловно, итоги этой кампании прогнозировать рано.
Кроме того, среди ключевых внерегиональных событий, которые могут в перспективе ближайших трех лет влиять на Южный Кавказ — развитие ситуации вокруг Ирана, конкретный сценарий завершения или «заморозки» украинского конфликта, а также итоги президентской кампании-2028 в Турции. Все эти события могут как дать России дополнительное пространство для маневра ля продвижения своих интересов в регионе, так и создавать трудности.
По материалам портала «Свободная пресса».
