В политических дебатах и публикациях СМИ редко обсуждают договора такой отдаленной эпохи, как XVIII-й век. Но договор, оформленный в крепости Георгиевск 4 августа (24 июля) 1783 года между Российской империей и Картли-Кахетинским (Грузинским) королевством, является классическим исключением. Георгиевский трактат парадоксальным образом сохраняет свою актуальность вплоть до наших дней — в СМИ он фигурирует явно чаще, чем многие другие важные межгосударственные документы из истории взаимоотношений России с соседними народами; ему посвящают юбилейные мероприятия; его хвалят или ругают…
Всё это свидетельствует о наличии объективных причин, по которым Георгиевский трактат является не только частью истории, то есть, прошлого, но и настоящего и, возможно, будущего.
В этом есть некий парадокс, так как, несмотря на важность документа, он не сразу проявил своё позитивное воздействие. На начальном этапе ни Грузия, ни Россия не получили от него выгод, а наоборот — место имели одни только издержки и затруднения. Однако стратегический характер Георгиевского трактата неоспорим, а его итоги для кого позитивные, для кого — негативные.
В чем же пересекается документ далёкого прошлого с современностью? В чем секрет его популярности?
Начнем с того, что позитивное восприятие Георгиевского трактата в советскую эпоху, когда даже было отпраздновано 200-летие его подписания, были изданы специальные труды, сняты художественные и документальные фильмы и многое другое, уже давно сменилось негативом. Трактат стал объектом критики националистов, «ура-патриотов». Со стороны радикальных грузинских, равно как и российских критиков идут обвинения в «предательстве» Грузии со стороны России и, соответственно, России со стороны грузин после подписания трактата. Прежде чем сделать обобщения о Георгиевском трактате в контексте современной Грузии и России, на основе исторических фактов дам оценку этим обвинениям.
Никакого предательства со стороны грузин
Вспоминается пространная статья коллеги Андрея ЕПИФАНЦЕВА с провокационным названием — «Предатели ли грузины?». В статье речь шла о якобы измене России со стороны грузинского царя Ираклия Второго после подписания трактата, когда в 1786-1787 годах он заключил мир с геополитическим противником России — Османской Турцией. Андрей сам прислал мне эту заранее опубликованную им статью в далеком уже 2009 году и предложил ее прокомментировать, а возможно и полемизировать. Так мы познакомились с ЕПИФАНЦЕВЫМ, которого невозможно зачислить в «ура-патриоты» и грузинофобы, однако он осуществлял какой-то эксперимент — возможно, это был социальный заказ более радикальных российских коллег. Но в итоге состоявшаяся между нами полемика оказалась весьма полезной. Я изложил исторические факты, от которых отмахнуться невозможно.
Ну а факты таковы. Подписание Георгиевского трактата вызвало гнев и злость не только и не столько погруженного в то время в междоусобице Ирана, а, в первую очередь, Османской Турции. С момента подписания трактата турки, помимо прочего взявшие на себя функцию «защитникoв Ирана», оказывают огромное давление на Восточную Грузию, подконтрольную Ираклию.
Турки вели антигрузинскую и антирусскую пропаганду на всем Кавказе и поощряли мусульманских ханов выступить против христиан. В 1785 году подстрекаемый Османской империей Умма АВАРСКИЙ (Омар-хан) нападает на Картли-Кахетинское царство, сделав обманный маневр и неожиданно опустошив стратегически важные для экономики царства завод и рудники в Ахтале. С момента подписания Георгиевского трактата Россия так и не смогла направить в Грузию достаточное количество войск, российское командование оказалось не в состоянии пресечь хищнический набег. Россия ничем лучшим помочь не смогла, кроме как выступить посредником между Омар-ханом и Ираклием. В итоге Ираклий Второй был вынужден согласиться платить ежегодно 5 тысяч манатов.
Ираклий Второй оказался в очень затруднительном положении, 14 октября 1785 года он писал генерал-аншефу Павлу ПОТЕМКИНУ (цитата по: О. П. Маркова, «Россия, Закавказье и международные отношения в XVIII веке», издательство «Наука», Москва 1966 г.):
«Откровенно скажу, ежели войском и деньгами не поможете, то мы подвержены великой крайности. Непременно требуем и просим помощи в октябре, которую вы должны исполнить, а то разорится отечество наше».
А в первом полугодии 1786 году, по турецким источникам, в Стамбуле было продано не менее 3200 грузин, плененных лезгинами, осуществляющими набеги на Грузию (тот же источник, стр.211).
Также факт, что «из 24 орудий, подлежавших доставке в Грузию по Георгиевскому договору, лишь 14 орудий были подвезены с помощью осетин к границам Грузии, и то только через пять лет после заключения договора» (тот же источник, стр.213). Слух, распущенный в конце 1785г года о том, что на Кавказ для осмотра войск скоро прибывает сам князь Григорий ПОТЕМКИН-ТАВРИЧЕСКИЙ, так и остался слухом.
Лишь после такого поворота событий Ираклий Второй пошел на переговоры с соседними пашами — подданными турецкого султана, но не сделал ни одного шага без согласования с российским военно-политическим командованием на Северном Кавказе под предводительством Павла ПОТЕМКИНА (который подчинялся генералу-фельдмаршалу Григорию ПОТЕМКИНУ-ТАВРИЧЕСКОМУ).
Согласно историческим данным, для ослабления напряжения в Закавказье руководители русской дипломатии прибегли к переговорам Ираклия Второго с пашой Сулейманом Ахалцихским, в то время князь Григорий ПОТЕМКИН-ТАВРИЧЕСКИЙ писал императрице, что с ее соизволения царь Ираклий Второй для выигрыша времени примирился с пашой Ахалцихским.
Из документов следует, что Турция вступила в переговоры с царем Ираклиeм Вторым о мире и дружбе. Однако эта турецкая «дружба» имела своей главной целью разрыв связей Картли-Кахетии с Россией, изгнание русских из Закавказья и затем полное подчинение Восточной Грузии Турции. Уверенное в крушении этих планов, русское правительство не только не опасалось мирных переговоров Ираклия Второго с Турцией, но, как видим, само наводило на них.
Документы, сохранившиеся в архиве князя Григория ПОТЕМКИНА-ТАВРИЧЕСКОГО, дают отчетливое представление о позиции Ираклия Второго во время этих переговоров. Для него вопрос заключался только в том, чтобы обезвредить турок до прихода русской помощи.
Ираклий Второй подписал с Сулейман-пашой договор, согласно которому обязывался не держать на своей территории более 3-х тысяч русских солдат — в мирное время, в военное время — имел право защищаться своими и русскими войсками. Этот пункт вызвал некоторое недовольство Григория ПОТЕМКИНА-ТАВРИЧЕСКОГО, однако 10 декабря 1786 года он написал императрице:
«Хотя царь /Ираклий/ в пункте числа войск поступил далее, нежели мог, но как сие уважение не заслуживает, то и можно извинить его неосторожность, от торопливости происшедшую» (тот же источник, стр.230).
Дальнейшие события развернулись следующим образом: Турция продолжала плести интриги и давить на Ираклия Второго. Согласно тому же историческому источнику, окончательные условия ратификации договора были изложены в письме Сулейман-паши от мая 1787 года: удалить чужеземные (т.е. русские) войска, уничтожить новую дорогу в Россию, не заключать союзов с другими государствами и прислать султану заявление о своей преданности.
Несмотря на то, что многие из ближайшего окружения Ираклия Второго советовали ему, согласиться на условия султана, царь отказал туркам, остались при договоре о ненападении. В конце концов, Россия, сама не желавшая иметь второй фронт на Кавказе во время русско-турецкой войны 1787-1791гг., в спешном порядке отвела свои войска назад и уничтожила крепость Владикавказ (крепость восстановили лишь к 1795 году). Отвод войск был мотивирован заботой о безопасности Картли-Кахетии, дабы не столкнуть ее с Турцией.
Князь Григорий ПОТЕМКИН-ТАВРИЧЕСКИЙ 22 августа 1787 года псиал императрице:
«Ираклию удобнее будет себя обезопасить через сношение с пашой ахалцихским».
В этой связи развенчивается небылица о том, что после подписания договора о ненападении между турками и грузинами Ираклий Второй стал в глазах России «изменщиком» и «нерукопожатным» — до конца своих дней он продолжал управлять страной и русские имели дело именно с ним. Так, в рескрипте императора Павла Первого от 5 января 1797 года. генералу Ивану ГУДОВИЧУ говорится:
«Соблюдать с ним всякое пристойное сношение» (тот же источник, стр.294).
Никакого предательства со стороны русских
У Российской империи не было интереса в ослаблении позиций Картли-Кахетинского королевства и искусственном невыполнении обязательств, взятых ею силою трактата. Как видели на примерах, приведенных выше, Россия, сама не в состоянии в условиях обострения отношений и войны с Османской империей поддержать Грузию и (или) нанести удар по туркам с грузинской территории, всячески прикрывала Грузию дипломатией и позволила Ираклию Второму обезопасить страну от агрессивно настроенных османских паш.
После победоносного завершения войны с турками в 1791 году, когда Российская империя окончательно закрепилась в Крыму и передвинула свои юго-западные границы к реке Днестр, российская дипломатия прямо совершила прорыв в пользу Грузии. Заключая с Османской империей мирный договор в Яссах (подписан 9 января 1792 года по н.с.), Российская империя заставила ее отказаться от претензий на вмешательство в дела Восточной Грузии.
Туркам давалось тяжело выполнить эти условия и восточно-грузинский вопрос оказался самым сложным в повестке переговоров. Это потому, что после 1776 года, когда в Константинополь прибыло посольство Ираклия Второго и состоялись закрытые переговоры, без объявления их итогов, но фактически Ираклий Второй отдалился от более нестабильной Персии и перешел под вассалитет Турции. Поэтому турки воспринимали Восточную Грузию такой же зоной своего влияния, каковой официально была Западная Грузия под османским протекторатом и не признавали российско-грузинский трактат 1783 года.
Западная Грузия пока оставалась под формальным протекторатом Порты, однако были подтверждены итоги Кючук-Кайнарджийского мира от 1774 года, очень полезного для грузин (османам запрещалось требовать от Имеретинского королевства различные подати и особенно дань в лице пленных грузин, также запрещалось притеснять христианскую веру, монастыри и т. д.).
Отказ Османской империи от прав на Восточную — Грузию недооцененное событие в истории Грузии, которое свершилось благодаря России.
Императрица Екатерина Вторая лично настояла на том, чтобы ее дипломаты ни на какие компромиссы с Портой за счет Картли-Кахетии не пошли. Тем самым онавыполнила свои обязательства по трактату 1783 года. Ст. 5-ая из Ясского мирного договора гласит (отрывок):
«Блистательная Порта обещает подтвердить вновь издаваемым ферманом данный прежде, чтоб ахалцихский губернатор, пограничные начальники и прочие отныне впредь ни тайно, ни явно, ни под каким видом не оскорбляли и не беспокоили земель и жителей, владеемых царем Карталинским, и отправить к помянутому ахалцихскому губернатору, к пограничным начальникам и прочим с строжайшим прещением и подтверждением указы» («Из истории российско-грузинских отношений, сборник документов», к 230-летию заключения Георгиевского трактата, Москва 2014, стр. 578).
Националисты из Грузии возлагают всю вину на Россию из-за катастрофы 1795 года, когда персидский шах Ага-Магомед Каджар разорил Тифлис и превратил город в груду камней. Хотя хорошо известно тем же националистам, что Ага-Магомед-хан смог одолеть Ираклия Второго лишь после того, как убедился, что грузинского царя предали свои же феодалы, не оказавшие ему поддержку войском; на Крцанисском поле, где состоялось генеральное сражение, у Ираклия Второго было не более 5 тысяч воинов, которые оказали серьезное сопротивление 35-тысячной армии Каджара и тот было начал отступать и, если бы не гонцы-предатели, сообщившие ему о слабости грузинского войска, он не собирался атаковать повторно…
Из виду упускается также карательный и весьма успешный поход Российской армии в Азербайджан в течение 1796 года, как реакция на агрессию персидского шаха. Эта военная операция не могла компенсировать потери Грузии вследствие нашествия Ага-Магомеда, однако все же усилила ее позиции.
Нет никаких документов и вообще логики в том, когда Российскую империю обвиняют, будто она намеренно ослабла царя Ираклия Второго, чтобы потом легко «аннексировать» Грузию. Нет, это внутригрузинские распри и неурядицы, жажда власти среди многочисленных сыновей Ираклия Второго, амбиции царицы Дареджан и возникновение опасности распада Картли-Кахетии вследствие внутренней войны ослабло Ираклия Второго и его царство.
Именно эти обстоятельства и побудили прогрессивных грузин во главе с наследником скончавшегося в 1798 году царя — Георгия XII, отказаться от статуса суверенного королевства в пользу воссоединения с Россией. Благодаря крайне ответственному решению Георгия XII Восточная Грузия вошла в состав России. Благодаря этому грузины спаслись именно как христианский, православный народ, иначе смысла нет называться грузинами.
* * *
Подытоживая этот обзор мнимого «предательства», констатируем следующее: Исторические факты однозначно говорят о том, что ни с грузинской, ни с российской стороны не было ни то что предательства, но и вообще преднамеренного и существенного нарушения пунктов подписанного в Георгиевске договора.
Другое дело, что многие пункты объективно оказались к тому моменту неосуществимыми, зато дух Георгиевского трактата никогда не был подвергнут испытанию, все действия российских и грузинских государственных деятелей были движимы этим духом, который состоял из доверия друг другу и преданности общему делу!
Православная солидарность и единоверие той эпохи сегодня не утратили значение, а актуализировались снова, так как наши народы делят одни и те же традиционные ценности, которым бросили вызов глобалисты.
Модель союзничества Россия — Грузия, как основа безопасности и стабильности для всех на Кавказе, напрашивается в новых геополитических условиях, как будто возвращая нас в последнюю четверть XVIII-го века.
Вот что делает Георгиевский трактат поистине актуальным для современной Грузии и России, в отношениях между которыми сперва должны вернуться доверие и понимание общих задач и целей, вследствие чего и будет призван к жизни «Новый Георгиевский трактат»! Возобновление трактата на первых порах всполошит общих противников и нам в Грузии, возможно, будет трудно, как и в эпоху Георгиевского трактата, однако стратегическое терпение обязательно принесёт победу, если грузины сами не доведут страну до такого плачевного состояния, как довели царевичи и феодалы после смерти царя Ираклия Второго.
Гулбаат РЦХИЛАДЗЕ, директор фонда «Институт Евразии», доктор политологии.
