С приближением даты выборов в органы местного самоуправления заявления грузинских политиков постепенно становятся жестче.
Так, премьер-министр Ираклий КОБАХИДЗЕ пообещал, что «4 октября, включая выборы и митинги, будет очень мирным», но при этом пригрозил тем, кто посмеет нарушить закон, продемонстрировать «истинную силу новой системы, нового руководства».
Чуть ранее оппозиционное крыло, бойкотирующее выборы, уже объявило, что готовится к «мирному свержению власти» в день выборов и для этого ему необходима максимальная поддержка населения, которое должно выразить свою позицию 4 октября, выйдя на проспект Руставели.
Грузинский эксперт по политическим вопросам, доктор философии Рамаз САКВАРЕЛИДЗЕ в беседе с корреспондентом PolitRUS обратил внимание на отсутствие понимания того, какова будет логика этой борьбы:
— Пока они (радикальное крыло оппозиции — ред.) только говорят, что чем больше людей придет на политические акции, тем больше шансов на то, что власть сменится. Но, к примеру, мы видели огромную демонстрацию в Англии (огромную даже для масштабов Англии), однако сосредоточение такого количества людей не привело к смене правительства, и непонятно, почему скопление множества людей в Грузии должно сменить власть.
— На Ваш взгляд, в каких городах Грузии, помимо Тбилиси, ожидается повышенная активность политических сил на муниципальных выборах?
— Наверное, сравнительно повышенная активность будет там, где была активность во время акций протеста. Хотя, конечно, по качеству, интенсивности, стойкости тбилисские акции более впечатляющие. Однако вспомним, что Батуми традиционно более оппозиционный, точнее, более «мишистский» (по имени экс-президента СААКАШВИЛИ — ред.), и там «Национальное движение» является действительно главной оппозиционной партией. В Батуми у нее есть сторонники, и это вполне понятно, так как Михаил СААКАШВИЛИ и «Единое национальное движение» многое сделали для Батуми, и это вполне понятная реакция избирателей по отношению к грузинской оппозиции.
Повышенная активность может наблюдаться в Кутаиси, Зугдиди, где проживают более или менее оппозиционно настроенные граждане. Это города, где традиционно оппозиционные процессы протекают чаще. Политическая активность будет повышена за счет того, что будет напряженность между оппозиционными и провластными силами, и в этих городах, вероятно, степень напряженности будет выше.
По этой же логике ожидается, что больше всего степень напряженности будет в Тбилиси, так как противостоящие стороны больше всего сталкиваются друг с другом именно здесь. С другой стороны, активность будет создаваться за счет того, что сторонники нынешней власти будут более активны, так как правительство считает, что кто-то желает здесь смены власти и для этого происходит мобилизация оппозиционно настроенных граждан, их финансирование и так далее. Там, где силы не равны, там сторонники власти будут более активны, чтобы сделать максимум для того, чтобы в стремлении сохранить власть не появились трещины.
— Кто основной соперник Кахи КАЛАДЗЕ в Тбилиси и на что они оба делают ставку в своей агитационной кампании?
— Я не так хорошо знаком с агитационными кампаниями, но сама по себе агитационная кампания отличается тем, что если ты сам не посмотришь ей в глаза, они сами тебя заставят посмотреть на них и запомнить их.
Такая упорная агитационная кампания отмечается у партии «Гирчи». Казалось бы, она есть и у «Сильной Грузии» (кандидата от партии «Лело»), но она менее впечатляющая. «Гирчи» более свободен, шутит, использует типажи на экране и его избирательная кампания мне запомнилась больше.
Они-то говорят, что на этих выборах между собой борются девять конкурентов, но мне запомнились только эти два — другие на глаза не попадались, вероятно, у них тихая борьба.
В кампании упомянутых политических сил основным является то, что они хотят лучшей жизни. В случае с «Новой Грузией», думаю, на передний план выступает критика нынешней власти, и, вероятно, ставки делают именно на эту критику.
— Станут ли прозападные НКО и оппозиция использовать муниципальные выборы как повод для возобновления массовых протестов?
— Думаю, лидеры оппозиции уже ответили на этот вопрос, а именно, устами Пааты БУРЧУЛАДЗЕ смело заявили, что в 4 часа начнут и в 8 часов покончат с этим правительством.
Очевидно, что речь идет о более масштабном политическом процессе, чем выборы в органы местного самоуправления, — они хотят сменить власть в стране.
В какой степени Запад участвует в формировании и процессе достижения этой цели, я точно не знаю, но факт в том, что они находят источники финансирования. Финансирование по-прежнему осуществляется, в частности, со стороны высших учебных заведений, которые имеют статус «НПО». Так как акции протеста финансируются, значит, и цель выше, чем формирование местного самоуправления.
Некоторые лидеры оппозиции также заявили, что сил полиции власти не хватит, и власти будут использовать спецназ. Да, но если это будет мирная акция, почему тогда власти должно не хватить полицейских сил? Если же не хватит, то значит, это не мирная акция. А если акция не мирная — значит, она насильственная. Я не имею ввиду то, что какой-то лидер вынет оружие и выстрелит, но давление со стороны множества людей само по себе это уже насилие. Между этими людьми происходят не дебаты, а столкновения с полицейскими. Например, они пробуют, сможет ли группа людей смести того или иного полицейского.
Раньше они использовали пиротехнику, а потом говорили, что запуск фейерверков — это не насилие. А что это, форма дебатов? Если используют силу, значит сила будет оправдана только тогда, когда они сменят власть.
Вероятнее всего, ожидается выдвижение на передний план именно этой цели — борьбы за смену власти в Грузии. Совершенно непонятно, какой будет логика этой борьбы, пока же они говорят, что чем больше людей выйдет на акции, тем больше шансов сменить власть. Мы, например, два дня назад видели в Англии огромную демонстрацию (огромную даже для масштабов Англии), но мобилизация такого количества людей к смене власти не привела, поэтому непонятно, почему скопление множества людей в Грузии должно привести к смене власти.
В этом вопросе есть трюк непрямой манипуляции, и я хочу поспорить, например: я не считаю, что оппозиция у нас прозападная, также не считаю, что власть у нас пророссийская. Этот миф создан специально. Тот бас (артист — ред.), который сегодня участвует в митингах под лозунгом «Сменим пророссийскую власть», сам поет в российской опере. Это смешно. О свержении «пророссийского правительства» заботится тот человек (Елена ХОШТАРИЯ), который в рублях получает за оставленное ее родственником — театральным художником Солико ВИРСАЛАДЗЕ — в России материальное и нематериальное наследство. Оппозиция, выдающая себя за прозападную, не чужда России, и когда у нас используют термин «прозападная оппозиция», может, уточнят — оппозиция, которая считает себя проевропейской, чтобы респондент не оказался жертвой психологической манипуляции.
Почему я принципиально не считаю эту оппозицию исключительно проевропейской? Потому что ее действия устраивают Россию едва ли не больше, чем Европу. Для понимания этого достаточно вспомнить 2003 год, когда произошла «Революция роз». Тогда смена власти в Тбилиси была нужна как Вашингтону, так и Москве. Тогда посол США в Грузии МАЙЛЗ действовал в кооперации с российскими спецслужбами…
—— Можно ли рассматривать политический расклад по итогам муниципальных выборов как перспективу парламентских?
— Конечно, в первую очередь, это так. Местные выборы закладывают основу для того, какими будут предстоящие парламентские выборы. Те, кто участвует в этих выборах, имеют больше шансов повысить свои возможности, а те, кто не будет участвовать, следовательно, не будут готовы к парламентским выборам.
Они считают, что бойкот — это правильный путь, потому что единственным путем видят революционные перемены. Сценарии, по которым происходят «бархатные революции», в основном разрабатываются в США. По этим рецептам произошли революции в Грузии, на Украине, но на Западе революции не происходят. У них в руках сценарии, и если они хороши, то почему они сами не совершают революции?
Ответ прост: революция разрушает страну и является самым недемократичным инструментом. Демократия заключается в том, что максимально учитывается воля всего народа. Во время революции к власти приходит группа, которую поддерживают ее сторонники, а не все население.
Поэтому на Западе не считается, что нормальное государство можно создать путем революции. Революция может стать вынужденным выходом для людей, если тирания слишком велика. Если возможно прийти к власти путем выборов, то, конечно, выборы — это самый демократичный путь.
Те, кто сегодня бойкотирует выборы, хотят только революции, очевидно, что они не желают демократии и хотят, чтобы к власти пришла их группа. Тот факт, что они не считаются с населением, я думаю, тоже очевиден.
— Станет это очередным торжеством «Грузинской мечты» или позволят кое-где пройти кандидатам от оппозиции?
— Опять хотите ввести меня в манипуляции? Предоставление возможности подразумевает, что «Мечта» не дает кандидатам возможности победы. Большая часть оппозиционных кандидатов объявила бойкот. В политике вопрос так не стоит. Разве СААКАШВИЛИ требовал чего-то от ШЕВАРНАДЗЕ? Или ГАМСАХУРДИЯ требовал чего-то от коммунистов?
Если возможности оппозиционных партий ограничены, они должны сказать, что уступают место. Если возможности не ограничены, то они должны бороться за победу своего кандидата.
Политика — это ринг, а не арена ограниченных возможностей. Голосуют как за борца, но не как за инвалида. От нас же требуют отнестись к оппозиции как к инвалиду, и это уже оскорбление для самой оппозиции.
Что касается торжества, то да, оно будет. Оппозиция идеально выполнила задачу «Мечты». «Мечте» нужно было, чтобы количество конкурентов было минимальным, так как это борьба, но восемь партий отказались от выдвижения кандидатов. Так что большая часть оппозиции своими действиями реально работает на «Мечту». Своими неправильными действиями она способствует тому, чтобы состоялось торжество «Мечты».
Беседовала Нино СИМОНИШВИЛИ, специально для PolitRUS.com.
Фото: Александр ИМЕДАШВИЛИ.
