Отношения между властями Грузии и Брюсселем продолжают оставаться крайне напряженными. Евросоюз принимает одну резолюцию за другой, осуждая «жестокость» правительства Грузии по отношению к ежедневно осаждающим улицы Тбилиси «мирным демонстрантам» и укоряя его за отступление от «европейских ценностей» и «европейского пути».
В отличие от прошлых лет, представители правительства Грузии достаточно резко и без соблюдения «субординации» отвечают на предъявляемые обвинения и требованиям Запада противопоставляют намерение до конца отстаивать суверенитет и независимость своей страны — независимость от любых сил, будь то страны Запада, Востока или Севера.
На прошлой неделе спикер парламента Грузии Шалва ПАПУАШВИЛИ заявил, что нынешнему Брюсселю не нужна такая Грузия, какая она есть — независимая, основанная на собственных национальных ценностях. Нужна покорная Грузия:
«В руках нынешнего Брюсселя, конечно, сложно представить доброжелательное отношение к грузинскому народу. Причина проста — нынешнему Брюсселю не нужна Грузия такой, какая она есть: независимая, проводящая собственные интересы, основанная на своих национальных ценностях. Мы знаем, какая Грузия им нужна, покорная, стоящая перед ними на одной ноге… В руках нынешнего Брюсселя сложно представить какой-либо позитив с их стороны».
О нынешнем состоянии отношений между Евросоюзом и Грузией, перспективах их развития, влиянии на внутриполитическую ситуацию в стране и настроения грузинского в беседе с корреспондентом бюро PolitRUS в Тбилиси рассказал независимый грузинский аналитик Заал АНДЖАПАРИДЗЕ.
— Еще недавно официальные лица Грузии подтверждали сохранение курса на евроинтеграцию. Это задекларировано и в государственных документах республики. В связи с последними действиями со стороны Евросоюза, в т.ч. скандальный доклад Еврокомиссии, Тбилиси продолжает стремиться получить над собой верховенство Брюсселя?
— Официальный Тбилиси последние несколько лет проводит заявленную многовекторную политику, которая воплощается в конкретные стратегические документы сотрудничества, хотя бы с тем же Китаем. В этом же контексте следует рассматривать прагматичные отношения с Россией, которые не совпадают с требованиями внешней политики и политики безопасности Евросоюза и вызывают недовольство Брюсселя. Несмотря на это, правительство Грузии вопреки критическому отчету Еврокомиссии пытается сохранить с ЕС хотя бы минималистические отношения, не сжигать до конца мосты и дождаться того момента, когда закончится война на Украине, и после формирования новой архитектуры безопасности в Европе отношение евробюрократии к Грузии уже не будет таким критическим, как сейчас.
Как известно, в 2029 году в Евросоюзе пройдут очередные выборы Европарламента и будет избрано новое руководство евроструктур. А правительство Грузии, как вы знаете, до 2028 года приостановило переговоры о вступлении страны в Евросоюз.
Судя по заявлениям представителей правительства, они надеются, что за это время в Евросоюзе одержат победу консервативные силы, для которых более понятной будет политика нынешнего правительства Грузии, найдется больше точек соприкосновения и процесс евроинтеграции пойдет вперед.
Это относительно оптимистичный сценарий. Хотя существует и другой сценарий, что Грузия в плане евроинтеграции останется в том положении, в котором сейчас находится Турция, которая является кандидатом в члены ЕС с 1999 года.
— Можно ли расценивать заявления и действия европейских политиков в отношении Грузии и ряда других стран на постсоветском пространстве — например, Молдовы или Армении — не только как бесцеремонное вмешательство во внутренние дела суверенных государств и давление на них в своих корыстных целях, но и как проявление неоколониализма, недопустимого в XXI веке?
— Есть определенные элементы в перечисленных Вами факторах. Когда бывший верховный представитель Евросоюза Жозеп БОРРЕЛЬ назвал страны, находящиеся за пределами ЕС, в том числе постсоветского пространства, «джунглями», а во время визита в Тбилиси сравнил отношения между Грузией и Евросоюзом с отношениями между профессором и студентом-двоечником, и тем самым выразил не только собственное мнение, но, я уверен, и настроения, доминирующие в истеблишменте Евросоюза и евробюрократии.
Они считают, что могут говорить с Грузией только такой лексикой, и раздражаются, когда Грузия и ее правительство пытаются защитить суверенные интересы своей страны, проводят политику так называемой «суверенной демократии». Это видоизмененная и, можно сказать, несколько рафинированная форма неоколониализма в 21-м веке. Хочу также напомнить оценки президента Франции Эмманюэля МАКРОНА, который называл Грузию страной, находящейся за пределами Европы, в каком-то ином геополитическом пространстве.
Это значит, что на ментальной карте многих европейских политиков Грузия не рассматривается до конца как Европа из-за отсутствия общих границ, в отличие от той же Молдовы или Украины.
Между прочим, поэтому и не было с их стороны такой реакции на войну 2008 года в Грузии, как сейчас они реагируют на войну на Украине, так как они считают, что Грузия находится где-то далеко от них.
— Возможен ли такой вариант развития ситуации, когда Грузия заморозит все необходимые для кандидатов в ЕС действия до тех пор, пока не сменится руководство данного объединения и в него не придут здравомыслящие, вменяемые политики, уважительно относящиеся и к коллегам по ЕС и к тем, кто за «забором райского сада» (терминология Жозепа БОРРЕЛЯ)?
— У руководства ЕС нет проблем с невменяемостью, они вполне вменяемы. Просто они убедили себя в том, что все, что они говорят и делают, является истиной в последней инстанции и, следовательно, это правильно. Если Евросоюз продолжит отношения с Грузией, основанные на принципе игнорирования, такие как, например, отмена недавно запланированной встречи, продолжит поддержку оппонентов правительства Грузии политически, морально, финансово, введет в отношении Грузии санкции, например, отменит безвизовый режим, и так далее, у правительства Грузии не будет мотивации для продолжения тех действий, которые нужны доля вступления в Евросоюз.
Хотя, на мой взгляд, это будет не совсем правильный подход. Правительство Грузии должно продолжать выполнение мероприятий и обязательств, предусмотренных повесткой для ассоциации, расписанной до 2027 года, чтобы к 2028 году быть готовым к вступлению в Евросоюз и не оставить ЕС аргументы, что мы не готовы и нас не примут.
— Как Вы оцениваете мнение ряда наблюдателей, что на самом деле в Брюсселе и не планировали принимать Грузию в Евросоюз, а водят ее за нос по схожему с Турцией сценарию с целью добиться от Тбилиси максимального подчинения в политических и экономических вопросах?
— Как я уже упоминал, для Брюсселя (европейской бюрократии — прим.) отсутствие общих границ усложняет вопрос приема страны в ЕС, в частности, это касается Турции, не говоря уже о балканских странах. Версия этих наблюдателей имеет право на существование.
Брюссель действительно может использовать статус кандидата в ЕС как инструмент давления на Грузию, чтобы добиться формирования в Грузии правительства, которое будет в точности и без критики проводить политику, продиктованную Брюсселем, в различных сферах. То есть, если использовать ставшее уже сакральным выражение, «она будет стоять на одной ноге» столько, сколько потребует ЕС.
Недавний доклад Европейской комиссии о расширении, в котором, как говорится, они «прошлись» по Грузии, является ярким примером этого. В наш адрес поступает много несправедливой критики, и она основана на дезинформации.
— Что показывают соцзамеры: общественность Грузии поддерживает жесткое отстаивание правящей «Грузинской мечтой» национальных интересов в препирательствах с нынешним руководством ЕС или считает, что ради призрачного членства в нем стоит пойти на ущемление национальных интересов и фактический отказ от государственного суверенитета?
— К сожалению, в Грузии не проводятся или не могут проводиться достоверные социологические исследования, чтобы дать точный и профессионально обоснованный ответ на вопрос, каковы реальные настроения в обществе. Однако наблюдение за процессами дает основания для определенных предположений. Одним из предположений является фрагментация нашего общества по ценностным, мировоззренческим и культурологическим критериям.
Опять же, судя по моим эмпирическим наблюдениям, есть довольно пассионарная, даже агрессивная часть общества, которая питается ультралиберальными ценностями и для которой знаменитая сентенция «язык, Отечество, вера» мало что значит. Например, считают, что, находясь в Европейском союзе, можно отказаться и от суверенитета. Есть вторая часть, на мой взгляд, большинство, которое придерживается более консервативно-традиционалистских подходов к суверенитету и независимости.
Проблема в том, что большинство населения Грузии очень мало знает о ЕС. Чтобы не быть голословным, я все же буду опираться на одно из социальных исследований, проведенных Европейским фондом в 2023 году, в ходе которого оценивались знания и отношение граждан Грузии к Европейскому союзу. Именно в этот период в результате акций протеста парламент отозвал закон об «иностранных агентах». Оказалось, что только 41% населения Грузии слышали (даже не знали, а просто слышали!) о соглашении об ассоциации между Грузией и Европейским союзом, что после введения безвизового режима с ЕС лишь около 17% населения воспользовались этим благом, за которое они теперь требуют от нас благодарности и отмену которого используют как инструмент шантажа.
Согласно опросу «Евробарометра», проведенному в 2024 году, число пользователей безвизового режима увеличилось всего до 21%.
Это означает, что для большинства населения безвизовый режим с Европой — недостижимая роскошь, и его отмена вряд ли вызовет у них большой ажиотаж.
Я также хотел бы подчеркнуть одно важное обстоятельство: все более или менее серьезные и достоверные исследования по этому вопросу показывают, что доминирующий мотив проевропейской позиции грузинского населения носит экономический характер. Это не основано на стремлении к европейским ценностям, скорее наоборот, особенно в связи с последними тенденциями в ЕС.
Население Грузии действительно ожидает, что, если страна станет членом Европейского союза, жизнь улучшится во всех направлениях. Однако подавляющее большинство (72%) считают, что более тесные связи с ЕС нанесут ущерб отношениям Грузии с Россией. Этот фактор страха, а если хотите, и осторожности, определяет многое в нашей социально-политической реальности.
Беседовала Нино СИМОНИШВИЛИ.
Специально для PolitRUS.com.
