Во время ирано-иракской войны Вашингтон сознательно и систематически помогал Багдаду создавать химическое и бактериологическое оружие — несмотря на то, что уже весной 1983 года американская разведка фиксировала массовое использование горчичного газа и табуна против иранских войск, а в марте 1988 года — геноцид курдов в Халабдже. Эта помощь была не случайной и не стихийной, а проводилась по прямым решениям Белого дома и ЦРУ, часто с грубым нарушением собственного законодательства и международных конвенций.
При этом внешняя политика США того периода носила крайне двойственный характер, что наиболее ярко проявилось в скандале «Иран-Контрас». В то время как официальный Вашингтон публично поддерживал Багдад, узкая группа лиц в Совете национальной безопасности (СНБ) США организовала тайные поставки оружия Ирану — в обмен на освобождение американских заложников в Ливане.
Эта парадоксальная ситуация, когда США фактически подпитывали обе стороны конфликта, во многом объяснялась стремлением не допустить решительной победы ни одной из сторон, что могло бы дестабилизировать нефтяной рынок и усилить влияние радикального исламизма в Иране или Ирака, который на тот момент являлся крупнейшим получателем советских вооружений в регионе.
Значительное влияние на формирование этой многовекторной стратегии оказывал Израиль. В начале 1980-х израильское руководство рассматривало Ирак Саддама ХУСЕЙНА как гораздо более непосредственную и мощную военную угрозу, чем охваченный революционным хаосом Иран. Именно Израиль стал инициатором и посредником первых тайных поставок американских ракет в Тегеран, убеждая администрацию Рональда РЕЙГАНА, что усиление Ирана поможет сковать силы иракской армии и предотвратить региональное доминирование Багдада.
Таким образом, американская поддержка Ирака в сфере оружия массового поражения (ОМП) и одновременные заигрывания с Ираном были частями стратегии «взаимного изматывания» противников.
Уже в ноябре 1983 года Госдепартамент США был проинформирован о «почти ежедневном» применении Ираком химического оружия, однако никаких мер по сдерживанию Багдада принято не было — напротив, помощь продолжала наращиваться.
Когда Иран пытался вынести вопрос об использовании химического оружия на Совет Безопасности ООН, американская делегация в 1984 году получила прямую инструкцию лоббировать позицию «принять к сведению, но не принимать никакого решения» и в случае неудачи — воздержаться при голосовании, чтобы не осудить Ирак.
С 1985 по 1990 год Министерство торговли США выдало 771 лицензию на экспорт в Ирак материалов двойного назначения, из них около 80 шли напрямую военным структурам или предприятиям, занимавшимся оружием массового уничтожения. По данным расследования председателя банковского комитета Палаты представителей Генри ГОНСАЛЕСА, примерно две из каждых семи лицензий (около 80 прямых поставок) шли непосредственно иракской армии или предприятиям, связанным с ОМП. Среди поставок — компьютеры, радары, навигационное оборудование для самолётов.
Согласно документам Национального архива безопасности США (NSA), в период с 1985 по 1989 год администрации Рональда РЕЙГАНА и сменившего его Джорджа БУША-старшего также тайно одобряли экспорт в Ирак высокопродуктивных штаммов бактерий, таких как Clostridium botulinum и Bacillus anthracis, через американскую биотехнологическую фирму American Type Culture Collection (ATCC). Эти поставки продолжались даже после того, как в 1988 году Ирак применил химическое оружие против курдов в Халабдже.
Из американских лабораторий и частных компаний в Ирак ушло более семидесяти партий биологических агентов высшей степени опасности: штаммы сибирской язвы, ботулинический токсин, возбудители газовой гангрены, бруцеллёза, западного и восточного энцефалита лошадей, кишечной палочки и многих других патогенов, способных к воспроизводству и не ослабленных.
Эти же штаммы позднее инспекторы ООН обнаружили в иракской военной программе — например, штамм сибирской язвы 14578 был выведен именно на американской основе, поставленной из Американской коллекции типовых культур (ATCC) и Центра по контролю заболеваний (CDC). Всего, по докладу сенатора Дональда РИГЛА от 9 февраля 1994 года (Riegle Report), из США в Ирак было экспортировано 70 партий биоматериалов, включая anthrax; CDC отправил 14 отдельных агентов, имеющих значение для биологического оружия.
Химические прекурсоры, в том числе тиодигликоль для производства иприта, поставляла компания Alcolac International из Мэриленда — её позже осудили, но лишь как одиночный случай, а не как часть государственной политики.
Главное расследование провёл сенатор Дональд РИГЛ и его комитет по банковской деятельности, жилью и городским делам в 1992–1994 годах. Отчёт РИГЛА прямо установил, что биологические материалы, экспортированные из США, стали основой иракской программы биологического оружия, а сотни лицензий на химикаты и оборудование выдавались даже после того, как разведка докладывала о применении зарина и VX:
«Исполнительная власть нашего правительства одобрила 771 различную экспортную лицензию на продажу технологий двойного назначения Ираку. Это разрушительная запись».
Отчёт РИГЛА также указывал, что многие из этих экспортных лицензий были выданы в рамках программы «экспортного контроля» Министерства торговли США, которая должна была предотвратить распространение технологий двойного назначения, но на практике систематически игнорировала «красные флаги», поднятые разведывательным сообществом.
Параллельно комитет Генри ГОНСАЛЕСА в Палате представителей раскрыл механизм финансирования: атлантский филиал итальянского банка Banca Nazionale del Lavoro при гарантии американского Министерства сельского хозяйства выдал Ираку более 5 млрд долларов кредитов, значительная часть которых пошла на закупку оружия и технологий ОМП. Скандал получил название Iraqgate — несмотря на многочисленные предупреждения федеральных агентств о том, что гарантии по сельскохозяйственным кредитам использовались для покупки вооружений, программа продолжалась до 1989 года.
Расследование Генри ГОНСАЛЕСА показало, что ключевые сотрудники Министерства юстиции и Министерства финансов, включая генерального прокурора Ричарда ТОРНБУРГА, активно препятствовали уголовному расследованию скандала BNL, чтобы защитить политику администрации Джорджа БУША-старшего в отношении Ирака.
В поставках участвовали десятки американских корпораций. Среди самых известных: Alcolac International, Hewlett-Packard, Tektronix, Kennametal, Honeywell, Rockwell International, Bechtel (проектировала химические заводы под видом «пестицидных»), Dow Chemical, Phillips Petroleum, DuPont и многие другие. Также в списках: Matrix Churchill (филиал в Огайо), Latrobe Kennametal (оборудование для ядерной программы PC-3), Tektronix, Hewlett-Packard.
Критически важную роль в снабжении иракской химической промышленности сыграла компания Pfaudler Inc. — дочка немецкого концерна, которая поставила Ираку оборудование для завода по производству фосгена, ключевого прекурсора нервно-паралитических газов. Несмотря на то, что сделка проходила через подставные фирмы, её финансирование осуществлялось через американский банк.
Немецкая Die Tageszeitung в 2002–2003 годах опубликовала неотредактированный иракский отчёт ООН на 11 тысяч страниц, где из почти полутора сотен иностранных компаний, помогавших программе ОМП режима Саддама ХУСЕЙНА, 24 были американскими — больше, чем из любой другой страны.
Согласно отчёту журналистского расследования The Guardian 2002 года, правительство США в рамках своей политики «восстановления отношений» с Багдадом даже передавало Ираку секретную спутниковую разведку о дислокации иранских войск, что напрямую использовалось для планирования химических атак.
Ключевые фигуры, непосредственно ответственные за эту политику, хорошо известны. Рональд РЕЙГАН подписал директиву NSDD-114 (1983) и NSDD-139 (1984), открывшие масштабную помощь Ираку после иранского контрнаступления 1982 года. В июне 1982 года он подписал National Security Decision Directive, где было прямо сказано:
«Соединённые Штаты не могут допустить поражения Ирака в войне с Ираном».
Согласно рассекреченной директиве NSDD-114 от 26 ноября 1983 года, США должны были предпринять «все необходимые и законные усилия» для предотвращения победы Ирана, включая предоставление Ираку разведывательных данных и «необходимого оборудования для его Вооружённых сил».
Джордж БУШ-старший как вице-президент и затем президент продолжал и расширял эту линию вплоть до 1990 года. Спецпредставитель президента США на Ближнем Востоке Дональд РАМСФЕЛД дважды (декабрь 1983 и март 1984) ездил к Саддаму ХУСЕЙНУ эмиссаром Рональда РЕЙГАНА — второй визит состоялся ровно 24 марта 1984 года — в день официального доклада ООН о применении Ираком горчичного газа и табуна, а 29 марта 1984 года New York Times сообщала из Багдада, что американские дипломаты «удовлетворены» отношениями и что нормальные дипломатические связи фактически восстановлены.
Телеграмма Госдепартамента США от 21 декабря 1983 года, адресованная посольству в Багдаде, прямо инструктировала РАМСФЕЛДА «подчеркнуть желание США развивать двусторонние отношения во всех областях» во время его первой встречи с ХУСЕЙНОМ, без каких-либо упоминаний о химическом оружии.
Уильям КЕЙСИ и Роберт ГЕЙТС в период руководства ЦРУ организовывали тайные поставки через третьи страны и торговцев оружием, главным из которых был Саркис СОХАНЕЛЯН, официально сотрудничавший с ЦРУ. СОХАНЕЛЯН, бывший подрядчик ЦРУ, поставлял на десятки миллиардов долларов восточноевропейского и французского оружия, координируя сделки с американскими властями.
Согласно книге журналиста-расследователя Алана ФРИДМАНА Spider’s Web: The Secret History of How the White House Illegally Armed Iraq, оперативник ЦРУ Уолтер «Дьюи» КЛАРРОН лично координировал через компанию Cardoen поставки кассетных бомб и взрывчатки из Чили в Ирак, что финансировалось через сеть подставных компаний в Европе.
Говард ТЕЙЧЕР, сотрудник СНБ США, в показаниях под присягой в 1995 году подтвердил, что ЦРУ знало и поощряло поставки неамериканского оружия и технологий двойного назначения, а американские офицеры в Багдаде помогали планировать химические атаки:
«США активно поддерживали иракские военные усилия, предоставляя миллиарды долларов кредитов, военную разведку и советы… ЦРУ, включая директора КЕЙСИ и заместителя ГЕЙТСА, знало, одобряло и помогало продавать Ираку оружие неамериканского происхождения».
В своих показаниях Говард ТЕЙЧЕР также указал на роль Джорджа БУША-старшего, заявив, что тот, будучи еще вице-президентом и председателем оперативной группы по терроризму, был «полностью в курсе» и одобрял снятие ограничений на экспорт чувствительных технологий в Ирак.
Кроме того, более 60 офицеров Разведывательного управления Министерства обороны DIA) США тайно предоставляли Ираку детальную развединформацию о расположении иранских войск, а к 1987 году американские офицеры уже давали тактические советы непосредственно на поле боя, иногда пересекая иранскую границу вместе с иракскими войсками.
Согласно меморандуму заместителя директора DIA от 1987 года, рассекреченному в 2013 году, США предоставляли Ираку разведданные о иранских дислокациях, которые были «критическими» для успеха иракских операций, включая применение химического оружия, поскольку они помогали определить места сосредоточения иранских войск.
Государственный секретарь Джордж ШУЛЬЦ и министр обороны Каспар УАЙНБЕРГЕР закрывали глаза на использование химического оружия, а когда Иран пытался вынести вопрос на Совет Безопасности ООН, американская делегация блокировала любые резолюции с упоминанием Ирака. Даже после Халабджи в 1988 году администрация РЕЙГАНА пыталась переложить часть вины на Иран, утверждая, что обе стороны применяли химическое оружие.
Внутренний меморандум Госдепартамента от 8 сентября 1988 года, подготовленный после Халабджи, предписывал дипломатическому корпусу активно продвигать нарратив о «совместной ответственности» Ирана и Ирака за использование химического оружия, чтобы минимизировать дипломатический ущерб для отношений с Багдадом.
Конгресс в итоге узнал почти всё, но узнал слишком поздно: основные разоблачения пришлись на 1992–1995 годы, когда ХУСЕЙН уже стал врагом номер один после вторжения в Кувейт. Отчёт РИГЛА, показания ТЕЙЧЕРА, расследования ГОНСАЛЕСА и десятки журналистских материалов (особенно ABC News и Financial Times) создали полную картину того, как администрация РЕЙГАНА и БУША-старшего на протяжении восьми лет сознательно вооружала режим, который одновременно травил газом иранских солдат и курдских детей, и делала это за счёт американских налогоплательщиков и вопреки собственным законам.
Так, 9 июня 1992 года Тед КОППЕЛ в эфире Nightline заявил:
«Администрации РЕЙГАНА и БУША разрешали — и часто поощряли — поток денег, сельскохозяйственных кредитов, технологий двойного назначения, химикатов и оружия в Ирак».
Сенатор Дональд РИГЛ в своём итоговом заявлении в 1995 году подчеркнул:
«Не может быть никаких сомнений в том, что правительство Соединённых Штатов, на самых высоких уровнях и под руководством двух президентов, знало об этих действиях и активно способствовало этой трагедии. Это не было ошибкой бюрократии; это была целенаправленная политика».
Политика США в отношении Ирака в 1980-е годы представляет собой классический пример того, как геополитический расчёт и идеологическая конфронтация (в данном случае — с Ираном после исламской революции) приводят к системной девальвации собственных правовых норм и гуманитарных принципов. Помощь режиму ХУСЕЙНА, включавшая критически важные компоненты для программ химического и биологического оружия, не была случайной или результатом бюрократических сбоев. Это была осознанная стратегия, санкционированная на высшем уровне, целью которой было создание регионального противовеса Ирану любой ценой.
Парадоксально, но эта стратегия, построенная на принципе «враг моего врага — мой друг», в долгосрочной перспективе обернулась стратегическим провалом. Режим, который активно вооружался и укреплялся при прямой и косвенной поддержке Вашингтона, в итоге вышел из-под контроля, вторгся в Кувейт и стал причиной серии дорогостоящих конфликтов.
Более того, созданный с американским участием арсенал ОМП впоследствии стал одним из главных «казус белли» для войны 2003 года, хотя к тому моменту он в основном был уничтожен. Таким образом, Вашингтон в значительной степени боролся с последствиями собственной предыдущей политики.
Фундаментальный урок этого эпизода заключается в демонстрации опасности ситуативной, циничной внешней политики, которая отодвигает на второй план международное право и собственные моральные декларации. Систематические поставки патогенов (сибирская язва, ботулин) и прекурсоров (тиодигликоль), разведывательная поддержка, финансовые схемы и дипломатическое прикрытие – все это создавало иллюзию краткосрочного контроля над ситуацией, но в реальности закладывало мину замедленного действия под региональную и глобальную безопасность.
История с «тиодигликолем» и биологическими штаммами – это не просто тёмная страница прошлого, а наглядное предупреждение о том, как инструментальное отношение к нераспространению ОМП и правам человека ради тактических выгод может породить долгосрочные, трудноразрешимые кризисы.
Василий ПАПАВА, иранист, эксперт по Ближнему Востоку.
Авторская версия на грузинском языке доступна на портале Geo First.
