В Евросоюзе все чаще говорят о важности Грузии как партнера в энергетических проектах. Это как транзит через ее территорию /порты российских и азербайджанских углеводородов, так и прокладка по дну Черного моря кабеля для поставки электроэнергии в страны Южной Европы. Также географическое положение Грузии интересно странам Европы для налаживания более выгодной по срокам и транспортным расходам торговли с Китаем, Индией, странами ЮВА и Большого Ближнего Востока.
Как это вяжется с непрекращающимся вмешательством во внутренние дела Грузии со стороны различных структур Евросоюза, угрозами введения различных санкций? Не приведет ли это к тому, что Тбилиси станет полностью игнорировать Брюссель, сосредоточившись на развитии сотрудничества напрямую с его отдельными членами? Партнерские проекты с какими из стран ЕС уже приносят результат и можно оценивать как имеющие значительный потенциал?
По мнению эксперта по экономическим вопросам Николоз ШЕНГЕЛИЯ, высказанном в беседе с корреспондентом бюро PolitRUS в Тбилиси, обсуждаемая тема включает в себя два вопроса: а) растущее геостратегическое значение Грузии в энергетической и транзитной политике ЕС и б) критику институтов ЕС и возможную санкционную риторику в отношении внутренней политики Грузии:
— Я постараюсь рассмотреть логическую связь между этими двумя направлениями и возможные сценарии. С точки зрения энергетики, Грузия важна для ЕС, во-первых, фактом того, что она является транзитным коридором для азербайджанского газа, который поступает в ЕС через так называемый Южный газовый коридор (ЮГК), включая поставки SOCAR. Далее этот коридор соединяется с Трансадриатическим трубопроводом, по которому газ поступает в Италию и Южную Европу. Для ЕС это стало особенно актуальным в связи с конфликтом на Украине, когда снизилась зависимость от поставок энергоносителей из России.
Также стоит отметить «Черноморский подводный кабель» — проект, который должен соединить Грузию и Румынию линией электропередач. Проект включает Грузию, Румынию, Венгрию и Азербайджан — он направлен на транспортировку возобновляемых источников энергии (включая ветровые ресурсы Каспия) в Европу.
Что касается транспортной функции — Грузия является частью Срединного коридора (Middle Corridor), альтернативного маршрута между Европой и Китаем в обход России. В этом контексте страна имеет важное значение для диверсификации торговли с Китаем, Индией и Ближним Востоком.
Все это происходит сегодня на фоне санкционной политики со стороны ЕС, в том числе таких его институтов, как Европейская комиссия и Европейский парламент, которые часто оценивают внутриполитические процессы в Грузии через призму демократии, свободы СМИ и верховенства закона, однако энергетическое и транспортное сотрудничество определяется более прагматичными — стратегическими интересами.
Политика ЕС в отношении Грузии часто носит двойственный характер: с одной стороны, повестка дня, основанная на ценностях (демократия), с другой стороны — стратегические интересы (энергетическая безопасность, логистика, уравновешивание влияния Китая). Эти два аспекта не всегда совпадают, но ЕС редко прекращает осуществление стратегических проектов в условиях политической напряженности, если они отвечают его долгосрочным интересам.
Несмотря ни на что, полное игнорирование Брюсселя со стороны Тбилиси маловероятно по нескольким причинам. Во-первых, Грузия связана с Европейским союзом соглашением об ассоциации. Во-вторых, статус кандидата представляет собой долгосрочную стратегическую цель. И, в-третьих, Европейский союз является крупнейшим торговым партнером Грузии.
Однако не исключено, что в будущем сотрудничество будет переведено с «европейского институционального» уровня на двусторонние форматы и углубятся экономические связи с конкретными государствами-членами.
Также хочу напомнить, что наиболее важными странами-партнерами Грузии на сегодняшний день являются Румыния — как главный партнер проекта Черноморского подводного кабеля, которая стремится к роли энергетического центра; Венгрия — как активный участник проекта по прокладке кабеля, заинтересованная в диверсификации энергетики; Италия — как конечный получатель газа по Южному газовому коридору; Германия — как стратегический энергетический партнер, имеющая инфраструктурный и логистический интерес к Срединному коридору; Франция — как заинтересованная в региональной безопасности на Черном море и энергетических проектах.
Здесь же отмечу риски, связанные со всем этим: политико-институциональная напряженность может препятствовать финансовой поддержке. Также возможно затягивание процесса, связанного со статусом кандидата.
В заключение можно сказать следующее: подход ЕС к Грузии не является одномерным и базируется на политике, основанной на ценностях, и четких геоэкономических интересах. Полное «игнорирование Брюсселя» менее реалистично, поскольку экономическая и стратегическая интеграция Грузии уже тесно связана с ЕС.
Более реалистичным сценарием является следующий: на фоне политической напряженности — продолжение прагматичного сотрудничества в области энергетики и логистики, параллельно со сложным диалогом по внутриполитическим вопросам.
Беседовала Нино СИМОНИШВИЛИ.
Специально для PolitRUS.com.
