Визит главы МВД Турции в Грузию и сделанные им в ходе встреч с грузинским коллегой «неожиданные» заявления насторожили население страны. В Тбилиси предъявленные Мустафой ЧИФТЧИ требования, в том числе о вводе турецких полицейских в Аджарию, восприняли как неприкрытую угрозу суверенитету Грузии и попытку еще больше закрепиться в Аджарской автономной республике, и без того испытывающей достаточно сильное влияние Турции в самых разных сферах — экономике, бизнесе, энергетике, образовании, общественной жизни, культурной, религиозной сфере.
Неоднократные двусмысленные заявления о «возвращении Аджарии» делал и президент Турции Реджеп Тайип ЭРДОГАН, а вслед за ним и другие турецкие политики.
В условиях отсутствия у Грузии активной поддержки со стороны какого-либо сильного северного или западного партнерского государства подобные поползновения Анкары не могут не вызывать тревоги в грузинском обществе. Об этом корреспондент бюро PolitRUS в Тбилиси Нино СИМОНИШВИЛИ побеседовала с экспертом по Кавказу, грузинским политологом Мамукой АРЕШИДЗЕ.
— Ряд турецких политиков и СМИ вновь поднимают тему государственной принадлежности Аджарии, говоря о необходимости ее возвращения в состав Турции или выхода из состава Грузии – как условно независимой республики. Как подобные заявления могут повлиять на отношения Тбилиси и Анкары?
— Автор внедрения в Турции неоосманистской идеологии — бывший глава МИД, а затем и премьер-министр Ахмет ДАВУТОГЛУ. Суть этой идеологии заключается в следующем: Турция должна укрепить своё влияние в пределах бывших границ Османской империи. Имеются в виду Балканы, Ближний Восток и Кавказ. Особый акцент делается на тех регионах, которые стратегически важны для Турции. В этот перечень входит, в частности, составная часть Грузии — Аджария.
Сам Реджеп Тайип ЭРДОГАН в ряде выступлений неоднократно упоминал Аджарию или Батуми в подобном контексте. Особенно интересны его ностальгические высказывания, связанные с темой «возвращения домой»: в этих случаях ЭРДОГАН косвенно делал акцент на своих грузинских корнях. Примеру ЭРДОГАНА последовали политики как из его партии, так и из некоторых других партий, и аналогичные высказывания слышатся довольно часто.
Официальный Тбилиси реагирует на подобную активность турецкой политической элиты сдержанно: по всей видимости, считает эти заявления декларативными.
Что касается жителей Грузии и особенно Аджарии, такие заявления вызывают у них раздражение и обеспокоенность — в частности, потому что в некоторых случаях (например, в ситуации с Сирией) Турция от деклараций перешла к практическим шагам.
Официальный Тбилиси исходит из того, что сегодня для Анкары гораздо важнее международные экономические проекты, частично реализуемые через территорию Грузии, чем обострение отношений из‑за Аджарии или какой‑либо другой территории.
— Начатое в период правления Михаила СААКАШВИЛИ «освоение» Аджарии турецким бизнесом к настоящему времени привело не только к экономическому росту региона, но и к тому, что на территории автономии на постоянной основе находится всё больше граждан Турции — как непосредственно переехавших из Турции, так и местных жителей, которым турецкие власти активно раздают свои паспорта. Может ли это нести угрозу территориальной целостности Грузии или изменению статуса Аджарии на фоне заявлений ряда турецких политиков, о которых мы говорили выше?
— Претензии на нарушение территориальной целостности Грузии есть не только у Турции, но и у некоторых других соседних стран. Разумеется, Турция пытается выстроить систему своего влияния на всей территории Грузии — в том числе в Аджарии. Составными элементами этой системы являются религиозные, экономические, образовательные и другие факторы.
Однако стоит отметить, что, несмотря на определённую эффективность, Турция сталкивается и с противодействием — в частности, со стороны части населения Аджарии.
Например, один из сегментов этого противодействия обусловлен противоречиями в религиозной сфере. Турция стремится усилить своё влияние в религиозной плоскости посредством так называемого «политического ислама», чему противостоит местный традиционный ислам, основанный на обычаях.
— Какие меры правительства Грузии, на Ваш взгляд, могли бы снять остроту данного вопроса и предотвратить рост сепаратизма в Аджарии?
— Разумеется, вызовы и риски, вытекающие из амбиций Турции, существуют, однако в ближайшей перспективе вероятность радикальных шагов невысока. Официальный Тбилиси стремится укрепить формат политико‑экономического сотрудничества с Анкарой и создать платформы для стратегического партнёрства.
Фото: Sputnik.
