Фиксируемая социологами сохраняющаяся настороженность в отношении России в грузинском обществе не всегда предполагает именно русофобию — то есть, неприязнь именно к русским по национальному признаку. Таково мнение директора по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК) Михаил НЕЙЖМАКОВ, прокомментировавшего заявление премьер-министра Грузии Ираклия КОБАХИДЗЕ о необходимости «убить русофобию в зародыше:
— Премьер КОБАХИДЗЕ обращается к этой теме не в первый раз. Во многом, это часть внутренней полемики между правящей «Грузинской мечтой» и оппозицией. Например, в августе 2026 года грузинский премьер заявил, что распространение в соцсетях сообщений о враждебном отношении в стране к российским туристам организуется извне, а «здесь этому способствует местная агентура, которая усиливает эту кампанию».
Примерно тогда же Служба госбезопасности Грузии начала расследование по статье «саботаж», выдвинув предположение, что распространение таких сюжетов — спланированная кампания по дискредитации туристического сектора страны.
То есть, поднимая эту тему, Ираклий КОБАХИДЗЕ во многом апеллирует к той части жителей Грузии, которая так или иначе связана с туризмом или смежными секторами, по сути, стремясь доказать, что именно линия оппозиции может привести к потере их доходов.
— Русофобия присутствует в Грузии как явление? Насколько она развита? Чем обоснована?
— Целый ряд соцопросов, проходивших в Грузии в последние годы, показывают, что заметная часть респондентов относится к России с той или иной долей настороженности. Впрочем, такие настроения явно не всегда предполагают именно русофобию — то есть, неприязнь именно к русским по национальному признаку.
Как минимум, заметная часть населения Грузии, особенно в наиболее популярных у туристов городах, получает выгоду от посещения страны российскими гражданами.
Тем не менее, когда есть настороженность заметной части общества в отношении России — это так или иначе может становится поводом для бытовых конфликтов с россиянами.
— Есть ли исторические обиды или все фобии — начиная с 1991 года? Возможно ли их «вылечить» и как?
— Грузинские политики, выступающие за жесткую линию в отношении России, чаще всего ссылаются на конфликт вокруг Абхазии и Южной Осетии. Например, глава оппозиционной «Коалиции за перемены» Ника ГВАРАМИЯ, заочно полемизируя с Ираклием КОБАХИДЗЕ в августе 2026 года, именно в таком контексте говорил, что «не существует русофобии в Грузии, существует ненависть к врагу».
Возможно, сохранение экономических связей между странами будет становиться фактором в поддержку, как минимум, нейтралитета в отношении России со стороны Грузии. Но в любом случае заметная доля сторонников жесткой или, по крайней мере, прохладной линии в отношении Москвы в Грузии также будет сохраняться.
— Как власти намерены бороться с русофобией, сочетая с требованием вывести войска из Абхазии и Южной Осетии и сохранением разговоров об оккупации?
— Премьер КОБАХИДЗЕ и «Грузинская мечта» в принципе и не отказываются от претензий на Абхазию и Южную Осетию. Правящая партия явно не хочет оттолкнуть от себя заметную часть грузинской общественности, для которой этот вопрос важен. В целом же в обозримом будущем отказ грузинских властей от подобных требований вряд ли произойдет.
Использован материал портала «Свободная Пресса».
