ВОЕННЫЕ БАЗЫ США ПОЯВЯТСЯ В ИНДИИ

ВОЕННЫЕ БАЗЫ США ПОЯВЯТСЯ В ИНДИИ
8

Одной из главных задач американской — и шире западной — стратегии в Афганистане после 2014 года является решение проблемы эффективного влияния на афганскую ситуацию при вероятной невозможности физического присутствия на афганской территории силовых, военных ресурсов США. Очевидно, что потребность в таком влиянии сохраняется не только у американской стороны, но и у афганских элит, опасающихся оставаться один на один с «яростными муллами» Талибана, а также у лидеров соседних с Афганистаном государств, прежде всего, республик Центральной Азии, озабоченных проблемой обеспечения безопасности своих режимов.

Хотя вероятность сохранения в Афганистане после 2014 года американского и натовского «ограниченного контингента» в размере 6-10 тысяч человек является сегодня весьма значительной, однако, очевидно, что нельзя полностью исключать и «нулевого варианта», при котором Вашингтон и Брюссель примут решение о полном выводе своих военнослужащих с афганской территории.

В этой связи неизбежно возникнет проблема поиска формулы, при которой реализация проекта «нулевого варианта» может быть совмещена с возможностями быстрого реагирования со стороны США и НАТО на военно-политическую ситуацию в Афганистане.

Как может выглядеть формат «нового присутствия» сил США и НАТО в Афганистане после 2014 года в случае реализации «нулевого варианта», можно, на наш взгляд, судить по операции, проведенной британскими войсками специального назначения в конце июля 2013 года в уезде Сангин афганской провинции Гельманд.

Покинувшие ранее этот уезд британские солдаты вернулись в Сангин по просьбе командования 215-го подразделения Афганской национальной армии (АНА), и в течение восьми дней участвовали в совместной операции с афганскими силовиками по уничтожению активизировавшихся групп талибов. После успешного завершения спецоперации, британские военные без потерь вернулись на свою базу Camp Bastion, расположенную в уезде Лашкарга той же самой провинции Гельманд.

Этот эпизод позволяет предположить, что именно таким образом — в стиле «пожарной команды» или «службы спасения 911» — силы США и НАТО могут осуществлять внешний контроль над афганской ситуацией без непосредственного нахождения на территории Афганистана после 2014 года.

Однако такая система контроля требует, чтобы аналоги Camp Bastion находились все-таки в относительной близости от афганской территории, чтобы спецназ и авиация США и НАТО могли достаточно быстро отреагировать на просьбы военных и политических властей Афганистана в кризисные моменты.

В средствах массовой информации появились первые версии относительно того, где и каким образом могут разместиться американские и натовские войска, если их постоянное и непосредственное присутствие на афганской территории окажется невозможным, а потребность во внешнем контроле над афганским политическом пространством, тем не менее, сохранит свою актуальность.

На сегодняшний день эксперты предполагают решение проблемы через создание военных баз США и НАТО на территории республик Центральной Азии (Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан, Киргизия — несмотря на перспективу скорого закрытия базы ВВС «Манас»), а также на Южном Кавказе (Азербайджан, Грузия).

Впрочем, очевидно, что появление американских и натовских постоянных военных объектов будет чрезвычайно затруднено из-за позиции России, которая традиционно рассматривает постсоветское пространство в качестве своей исторической и политической зоны влияния.

Не нужно быть пророком, чтобы предсказать агрессивные действия Москвы в отношении любых попыток США и НАТО закрепиться в Центральной Азии и на Южном Кавказе с помощью постоянных военных баз. Разнообразное давление со стороны России вряд ли позволит Вашингтону и Брюсселю и их потенциальным партнерам в Ташкенте, Бишкеке, Ашхабаде и Душанбе реализовать в бывших республиках СССР стабильную и надежную инфраструктуру для обеспечения быстрого и эффективного реагирования на возможные военно-политические проблемы в Афганистане.

Разумеется, это не значит, что США и НАТО не должны пытаться создать в Центральной Азии и на Южном Кавказе элементы системы внешнего силового влияния и контроля, необходимые для успешной реализации «афганского проекта» после 2014 года. Однако, учитывая растущую напряженность в отношениях Вашингтона и Москвы, было бы логично предусмотреть также возможность диверсификации площадок для размещения западного силового ресурса, ориентированного на проблемный афганский узел.

Первые предложения по такой диверсификации уже прозвучали. Судя по публикациям в средствах массовой информации, в США и НАТО существуют проекты размещения баз для обеспечения внешнего контроля над Афганистаном на территории Турции и Румынии, а также в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ) и Катаре.

При этом эксперты признают возможность возникновения серьезных логистических и технологических проблем из-за географической отдаленности румынских и турецких баз, а также аравийских площадок от афганских границ.

Представляется, что в ситуации растущего дефицита политического времени (приближение 2014 года) и проблемы преодоления политических (российские амбиции) и пространственно-географических вызовов, Соединенные Штаты и Североатлантический альянс должны будут обратить внимание на Индию, как на наиболее перспективную площадку для размещения западного силового ресурса для внешнего контроля над Афганистаном.

В пользу привлекательности индийской территории для реализации проекта внешнего западного контроля над Афганистаном после 2014 года свидетельствует целый ряд факторов.

Во-первых, географическая близость Афганистана и Индии, а также союзнические отношения между официальным Кабулом и Нью-Дели. Афганские (за исключением Талибана) и индийские политические группы заинтересованы в стратегическом сотрудничестве и в целом позитивно воспринимают друг друга.

Во-вторых, Индия заинтересована в укреплении и расширении своего политического, экономического и культурного присутствия в Афганистане, который рассматривает в качестве естественного союзника в соперничестве с Пакистаном.

Размещение американских и натовских военных баз на своей территории Нью-Дели может рассматривать, как дополнительный ресурс по продвижению индийского влияния в Афганистане, а также как обретение нового мощного союзника по сдерживанию пакистанских амбиций, как на афганской территории, так и в индо-пакистанских территориальных спорах.

Нет нужды говорить, что согласие Индии на размещение военных объектов США и НАТО на своей территории будет весьма неплохо оплачено, что станет еще одной статьей дохода для государственного бюджета этой страны.

В-третьих, размещение военных баз США и НАТО в Индии позволит Вашингтону и Брюсселю избежать зависимости от тревожных российских переживаний относительно угрозы утраты влияния на постсоветском пространстве. Военные объекты США на индийской территории окажутся вне зоны досягаемости имперских устремлений Москвы, так как будут снабжаться, минуя Северную сеть поставок.

Основным препятствием для реализации проекта индийского базирования сил США и НАТО после 2014 года является пакистанский географический и политический барьер: на афганскую территорию из Индии невозможно проникнуть, минуя Пакистан. В случае размещения западных сил в Индии, американские и натовские ВВС и силы специального назначения будут вынуждены использовать пакистанское воздушное пространство.

Очевидно, что Исламабад будет выступать категорически против размещения американских военных баз на индийской территории и наверняка попытается создать над Пакистаном бесполетную зону для американских и натовских самолетов.

Однако столь же очевидно, что у Вашингтона найдутся, как финансовые (пакистанский государственный бюджет традиционно зависит от долларовой поддержки США), так и международно-правовые (использование воздушного коридора над Пакистаном для борьбы с международными террористическими организациями в Афганистане) аргументы.

Опыт 2001-2013 годов показывает, что силы США и НАТО, действующие в Афганистане, вполне успешно преодолевают недовольство пакистанских властей использованием воздушного пространства этой страны для беспилотников, вертолетов, военно-транспортной и штурмовой авиации западной коалиции. Этот опыт может быть творчески применен и после 2014 года, в случае, если Соединенные Штаты и Индия договорятся о размещении американских военных баз на индийской территории.

На наш взгляд, вероятность таких договоренностей достаточно высока. Интересы США и Индии в реализации совместного военного проекта сегодня имеют, как тактическое, так и стратегическое измерения.

На тактическом уровне Вашингтон и Нью-Дели заинтересованы в подавлении очагов вооруженного суннитского движения (Талибан, «Аль-Каида», Исламское движение Узбекистана (ИДУ), организации пакистанских талибов, имеющие антииндийскую направленность), которые используют афганскую территорию. Поскольку некоторым элементам этого движения вооруженного суннизма оказывают поддержку государственные службы Пакистана, США и Индия также заинтересованы в разрушении такой практики и радикальном изменении государственной политики Исламабада.

Совместное военное сотрудничество Вашингтона и Нью-Дели при участии НАТО может рассматриваться как один из элементов международной политики не только по борьбе с террористическими организациями исламистов, но и по принуждению Пакистана к пересмотру своей государственной стратегии в отношении ближайших соседей – Индии и Афганистана.

Для Нью-Дели такой пересмотр является едва ли не самой актуальной проблемой в преддверии 2014 года. Очевидно, что вывод сил США и НАТО из Афганистана усилит возможности антииндийских группировок пакистанских талибов, которые уже начинают активизироваться в Кашмире.

Так, в начале августа 2013 года официальные индийские представители распространили заявление для СМИ, в котором сообщили, что пакистанская разведка вовлекает в столкновения с индийскими войсками в Кашмире боевиков афганского крыла движения Талибан.

«Вероятно, что антииндийские элементы стремятся открыть фронты, как на западных, так и на восточных границах Пакистана. Серьезную причину для беспокойства представляет то, что пакистанская разведка и террористические сети, вероятно, начали направлять боевиков Талибана разжигать очаги боевых действий в Джамму и Кашмире», — говорится в официальном заявлении властей Индии.

По информации индийских источников, талибы являются более обученной, серьезной и стойкой силой, чем местные кашмирские боевики.

Для предотвращения агрессии со стороны Талибана после 2014 года Индия нуждается в сильных союзниках. Этот аргумент может стать одним из главных при принятии Нью-Дели решения о качественно новом военном сотрудничестве с США и НАТО, и не исключено, что частью такого взаимодействия станет создание западных военных баз на индийской территории.

На стратегическом уровне военно-политическое сотрудничество Индии и Соединенных Штатов, очевидно, будет ориентировано на сдерживание Китая. О новой стратегии Вашингтона, провозгласившего смещение приоритетов из Атлантики в Тихоокеанский регион с целью ограничения китайского влияния в мире, уже написано достаточно.

Очевидно, что реализация такой стратегии едва ли достижима без присоединения к американскому полюсу Индии. Появление американских и натовских военных баз на индийской территории под флагом противодействия терроризму в Афганистане можно будет рассматривать как доказательство того, что такое присоединение произошло.

В случае реализации проекта индийского базирования западной военной инфраструктуры нелегкие времена начнутся для лидеров центрально-азиатских республик. Перемещение американского военного присутствия в регионе в Южную Азию (Индию) будет означать ослабление инфраструктуры безопасности в зоне северной афганской границы. Такое ослабление вооруженные исламистские группировки талибов и боевиков ИДУ могут расценить, как «приглашение зайти в гости».

Тем более, что в последние 4-5 месяцев как раз на севере Афганистана наблюдается повышенная боевая активность Талибана, боевики которого пытаются захватывать и удерживать военно-политические плацдармы в непосредственной близости от границы с центрально-азиатскими государствами.

В такой ситуации у лидеров Узбекистана, Киргизии, Туркменистана и Таджикистана, похоже, остается лишь два выхода.

Первый — отправляться в Москву и, идя на все возможные уступки, добиваться модернизации системы ОДКБ и размещения российских войск вдоль афганской границы. Второй — перестать реагировать на политические манипуляции и нервозность Москвы, озабоченной своим статусом в постсоветской Центральной Азии, и начать перезагрузку в отношениях с США и НАТО, частью которой станет создание, вместо одного «Манаса», целой серии западных военных баз на пространствах, севернее Амударьи и Пянджа.

Логика развития политических процессов в постсоветских республиках дает основания полагать, что после 2014 года, как минимум, несколько лидеров государств Центральной Азии выберут второй путь. А после 2015-2016 годов таких государств будет еще больше.

И дело не только в привлекательности американского вектора сотрудничества для центрально-азиатских политических элит (финансовая помощь из Вашингтона щедрее, чем из Москвы, политическая зависимость от американского союзника не столь тотальна и требовательна, как от Москвы).

В отличие от сил ОДКБ и Российской армии, которые в постсоветский период не участвовали ни в одном серьезном международном вооруженном конфликте, силы США и НАТО продемонстрировали в Афганистане высокие боевые качества, способность успешно сдерживать экспансию вооруженных исламистских движений.

Да, натовцы не создали в Афганистане государства всеобщего благоденствия и не уничтожили полностью Талибан, однако, они на целых 12 лет загнали исламистов в жесткую «афганскую» резервацию, фактически, обеспечив на это время безопасность для всей постсоветской Центральной Азии, да и для Российской Федерации также.

Смогут ли то же самое сделать без натовцев и американцев после 2014 года Российская армия и Организация договора о коллективной безопасности — вопрос открытый. А времени на эксперименты у центрально-азиатских режимов, вступивших в период интенсивного старения вождей и активизации борьбы местных элит и кланов за власть, просто нет.

Все это дает основания полагать, что, в случае появления проекта размещения американских и натовских военных баз в Индии, активизируется аналогичный процесс также в отношениях Вашингтона и Брюсселя со столицами республик Центральной Азии. Итогом этого весьма интересного процесса станет радикальное изменение всей системы региональной безопасности в Центральной и Южной Азии.

Андрей СЕРЕНКО, Afghanistan.ru.



АФГАНИСТАН