КАК МАНИПУЛИРУЮТ ЗАКОНОМ В РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

КАК МАНИПУЛИРУЮТ ЗАКОНОМ В РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ
12

frontВ Ростов-на-Дону на днях приезжал Владимир ПУТИН. В день приезда премьер-министра оппозиционеры начали исчезать с самого утра. Так, в 10:30 утра, по традиции, первым исчез координатор ростовского отделения Левого Фронта Владислав РЯЗАНЦЕВ, сообщает портал 161.ru. Взяли его на выходе из дома, даже не спросив, какое такое преступление он задумал совершить, и даже не обыскав на предмет наличия куриных яиц в карманах. «Я уже привык, и, кажется, сотрудники Центра противодействия экстремизму, куда меня традиционно доставляют люди в штатском, ко мне тоже уже привыкли, — с улыбкой рассказывает Владислав РЯЗАНЦЕВ. — Привезли, даже кофе предложили. Попросили побыть тут «до особого распоряжения начальства». По словам Владислава, как обычно, никто не стал оформлять никаких протоколов и объяснять причину задержания, хотя и продержали оппозиционера в ЦПЭ больше 9 часов, что уже является нарушением.

«Со мной вежливо беседовали, спрашивали о планах Левого Фронта на ближайшее время, никаких насильственных мер не предпринимали, хотя я знаю, что другим моими единомышленникам порой приходилось несладко», — говорит активист. Насколько может быть несладко, Владислав знает и сам. Это сейчас, как он говорит, к нему «попривыкли». Но в те летние дни, когда он организовывал акции в знак протеста против принятия закона о привилегиях бывшему губернатору Ростовской области, с ним не очень-то церемонились. Приходилось и угрозы выслушивать. Хорошо, до рукоприкладства дело не дошло.

Видимо, перед приездом ПУТИНА город решили зачистить основательно. И тут жандармская фортуна улыбнулась служителям закона — как раз на 22 число в суде Кировского района рассматривалось дело «яйцеметателя». Ничего не подозревающие соратники «героя» пришли поддержать своего друга. Там их уже поджидали. В полдень активист Левого Фронта Олег ПРУДНИКОВ и активистка «Другой России» Валерия УКРАИНСКАЯ были задержаны сотрудниками ЦПЭ и доставлены в здание Центра на ул. Сарьяна, где «в беседах» провели 10 часов.

В законопроекте «О противодействии экстремистской деятельности» дается определение экстремизму. Под экстремизмом понимается деятельность общественных и религиозных объединений либо иных организаций, СМИ, физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв безопасности России, захват или присвоение властных полномочий, создание незаконных вооруженных формирований, осуществление террористической деятельности, возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной вражды, унижение национального достоинства, осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма, пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности.

Под это понятие подпадает пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики и символики экстремистской организации, публичные призывы к осуществлению указанной деятельности, финансирование указанной деятельности или содействие ее осуществлению, в том числе путем предоставления финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической, материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг.

Не надо путать терроризм и экстремизм. Экстремизм — это красивое слово, которое нам пытаются сейчас навязать. Навязать для определенных политических целей. Потому что есть вещи, которые не входят в категорию терроризма, тем не менее, государство пытается их запретить. Поэтому нам усиленно навязываются сейчас вот это слово.

Экстремизм, конечно, существует, он есть. Другое дело, что под него подводят все, что угодно. Никакого экстремизма в действиях людей и лидера Левого Фронта на Дону Владислава РЯЗАНЦЕВА нет. Есть международная практика, давайте посмотрим, что там. Поэтому не надо активистам, пытающимся высказывать свое мнение публично, приписывать экстремизм. Но, что самое интересное, их же через определенное время — выпускают. О чем это говорит? О том, что законодательно им предъявить нечего. На каком основании тогда их задерживают? Да еще и при выходе из дома.

Я удивляюсь, как Владислав РЯЗАНЦЕВ, будучи юристом, до сих пор не подал в суд. Понятно, что сотрудники Центра противодействия экстремизму не сами принимают такие решения. Им дают распоряжения руководители ведомства и вышестоящие инстанции. То есть власть стремится оградить себя от возможного законного противодействия граждан.

Дмитрий САВЕЛЬЕВ, политолог, г. Ростов-на-Дону.



ПОЛИТИКА