РАДОСЛАВ СИКОРСКИЙ: «РОССИИ СЛЕДОВАЛО БЫ ВЕРНУТЬСЯ К ИДЕЕ ПЕРВОГО СРОКА ПУТИНА»

РАДОСЛАВ СИКОРСКИЙ: «РОССИИ СЛЕДОВАЛО БЫ ВЕРНУТЬСЯ К ИДЕЕ ПЕРВОГО СРОКА ПУТИНА»
12

radoslaw_sikorskiПервый официальный визит Президента России Дмитрия МЕДВЕДЕВА в Польшу состоится 6-7 декабря. Стоит отметить, что российский лидер приедет в Польшу по приглашению ее президента Бронислава КОМОРОВСКОГО. Ранее новоизбранный польский президент заявил, что Варшава надеется на потепление отношений с Москвой и усиленно готовится к визиту президента Дмитрия МЕДВЕДЕВА. В преддверии столь важного для внешнеполитических интересов России визита президента Дмитрия МЕДВЕДЕВА читателям PolitRUS, думаем, небезынтересным будет ознакомиться с интервью Министра иностранных дел Польши Радослава СИКОРСКОГО, которое он дал в Варшаве Андрею СЕРЕНКО.

— Господин министр, что Вы ожидаете от предстоящего визита в Варшаву Президента России Дмитрия МЕДВЕДЕВА?

— Мы рады этому визиту. Прежде всего, в его рамках будет осуществлено подтверждение перечня уже решенных вопросов в российско-польских отношениях. Мы многого сумели достичь, прекратили практику политически мотивированных торговых эмбарго. И наши позитивные изменения не сбила с толку даже катастрофа под Смоленском.

Мы отказались от логики, согласно которой, то, что плохо для Польши, то хорошо для России и наоборот. Мы за логику, которая устраивает общие интересы. Если бы в России началась еще и демократизация, то у нас были бы и общие цели.

Мы подписали газовое соглашение с Россией. Притом, что позиции «Газпрома» на европейском рынке не усиливаются, Россия теперь сможет продать больше газа.

В ближайшей перспективе наших отношений — подготовка российско-польских соглашений по экологии Балтийского моря, а также о совместной борьбе с организованной преступностью.

Одним из важных вопросов в отношениях России и Польши является «калининградский вопрос», в том числе, и в его визовом измерении. Россия ранее считала, что визовый вопрос с Евросоюзом надо решать в Брюсселе, в обход стран Центральной и Восточной Европы. Не понимая, что мы в этом вопросе союзники. И мы ввели визы, став членами Шенгена. Сегодня и Москва, и Варшава имеют общие подходы к визовой проблеме. Это особенно важно для жителей Калининграда. Мы считаем, что нельзя делить жителей Калининградского анклава на разные категории. Мы договорились с Министром иностранных дел России Сергеем ЛАВРОВЫМ, что после завершения переговорного процесса о визах в Брюсселе, мы подпишем и российско-польское соглашение о визах.

Мы руководствовались в наших контактах с Сергеем ЛАВРОВЫМвзаимовыгодными интересами наших стран, а не идеологиями. Польша, как член Европейского союза, может повредить или, напротив, помочь развитию отношений России и ЕС. Мы предпочитаем помогать. Поэтому мы сняли наше вето на вхождение РФ в программу «Партнерство ради модернизации», которую реализуют Россия и ЕС.

— Считаете ли Вы Россию недемократической страной?

— Недавно в Минске мне задавали такой вопрос. Демократия — это, прежде всего, выборы, итоги которых нельзя заранее предрешить. Но о демократии мы думаем комплексно: независимость СМИ, судебной власти, процедур, позволяющих гражданам быть уверенными в том, что они контролируют свою судьбу. Могу сказать, что вирус, однажды попавший к вам, в Россию, на Финляндский вокзал, очень сильно вам помешал…

Мне кажется, вам надо сегодня осуществить, наконец, тот проект, который десять лет назад, еще в свой первый президентский срок, обнародовал Владимир ПУТИН — сделать ставку на силу российского общества, на его гражданскую активность. Ведь нельзя построить мощь государства на одном экономическом измерении.

— Была бы возможна перезагрузка в отношениях России и Польши, если бы она не наступила в российско-американских отношениях?

— Мы начали перезагрузку отношений с Россией раньше американцев. Это было еще при администрации Джорджа БУША. Кстати, как ни покажется кому то странным, план БУША по ПРО во многом проторил путь к нынешним польско-российским переговорам. Напомню, мы тогда по своей воле заявили, что польская противоракетная установка будет открыта для российской стороны. Это было в польских интересах — убедить Россию в нашей открытости, чтобы проект ПРО не стал заделом для региональной гонки вооружений.

— На какие факторы должно опираться польско-российское сотрудничество?

— Прежде всего, экономика. Товарооборот между Польшей и Россией составляет около 15 млрд. долларов. Для сравнения — товарооборот между Польшей и Германий — около 50 млрд. долларов. Наши страны не являются экономическими конкурентами друг друга. Польская экономика основана на развитии среднего и малого бизнеса. Мы также лидирующая страна в производстве бытовых электроприборов. Но в сфере экспорта нефти и газа мы не конкуренты России. Я уверен, что в наших отношениях нужно сегодня исходить из экономических интересов, а не заниматься политической публицистикой.

Кроме этого, я считаю важным развивать отношения между нашими странами по линии местного самоуправления и сотрудничества отдельных регионов. Крупным успехом Польши на протяжении ряда лет является именно самоуправление. И мы призываем наши власти организовывать новые контакты с российскими регионами. Мы показали на международном уровне способность к такого рода сотрудничеству.

— Польша активно участвует в афганской миссии НАТО. Как Вы оцениваете ее результаты?

— Большинство афганцев, невзирая на ошибки, совершенные силами НАТО, желают нашего присутствия в стране. Тем более, что мы ставим перед собой в Афганистане реалистичные цели и не строим там общества вроде «развитого социализма».

В афганской провинции Газни, где отвечают за безопасность 2600 польских военнослужащих, проживает около 1 млн. человек. Газни — это одна из пяти-шести самых сложных провинций Афганистана. Но мы стремимся к тому, чтобы эта провинция была готова к самостоятельному управлению к 2014 году. В 2013 году город Газни должен стать мировым центром исламской культуры, и было бы оптимально именно к 2013 году добиться, чтобы эта провинция полностью бы управлялась афганскими властями.

Мы должны выйти из Афганистана, оставив эту страну в руках законно избранных властей. Самая поздняя точка завершения польской миссии в Афганистане — 2014 год.

Беседовал Андрей СЕРЕНКО.
Источник: РИА НОВОСТИ-УКРАИНА.



ПОЛИТИКА