СТАНЕТ ЛИ МАНЕЖНАЯ МАЙДАНОМ?

СТАНЕТ ЛИ МАНЕЖНАЯ МАЙДАНОМ?
11

revolution1Выпуски новостей даже на центральных телеканалах — как сводки из мест боевых действий. Акции протеста вспыхивают в России то тут, то там. И это уже нельзя назвать просто несанкционированными шествиями не совсем трезвых футбольных фанатов или локальными конфликтами на бытовой почве. Даже по выражению лица президента Дмитрия МЕДВЕДЕВА, комментировавшего происходящее в стране во время совещания в Рязани, можно было понять — ситуация принимает серьезный оборот. «Собираю сегодня руководителей силовых структур и губернаторов по вопросу поддержания правопорядка. Все должны работать. На своих местах», — написал Дмитрий МЕДВЕДЕВ в Twitter. Сталью чеканились и слова премьер-министра Владимира ПУТИНА, традиционно пообщавшегося в режиме заранее отрепетированного диалога со страной. Что еще больше указывало на то, о чем пока еще не решаются сказать громогласно — Россия на пороге своего варианта «цветной» революции. Ситуация не патовая — Кремль еще в состоянии контролировать ситуацию. Но вот насколько долго — напрямую зависит от способности его обитателей мыслить разумно.

Практически все нынешние протестные выступления выстроены вокруг межнациональных взаимоотношений — очень болезненной для России темы. И в этом наши заокеанские партнеры по перезагрузке (то, что все подобные акции инициируются из США не вызывает сомнений) невероятно точно уловили тренд. Несмотря на беспрестанно растущее недовольство низов политическими и экономическими действиями верхов, вывести народ на улицы под лозунгами борьбы с коррупцией, «беспределом» силовиков или с требованиями освободить ХОДОРКОВСКОГО — задача практически невыполнимая. Коррупция считается едва ли не национальной особенностью, по жесткой руке (и сталинизму) соскучились, а ситуацию с ХОДОРКОВСКИМ воспринимают как межклановую борьбу власть предержащих (что вполне может соответствовать действительности).

Другое дело — взаимоотношения между этносами. Если к наследникам колен Израилевых отношение в целом более-менее терпимое и не идет дальше анекдотов и словесных перебранок, то вот к выходцам из Кавказских республик условно русское большинство страны относится со все большим негативом. И не беспочвенно, что признают даже сами лидеры национальных диаспор.

Дело вовсем не в религии. К «своим» мусульманам (Татарстан, Башкортостан и т. д) православные и атеистичные россияне относятся нейтрально и даже уважительно. К приверженцам ислама из государств Средней Азии, заполонивших российские города и веси в качестве гастарбайтеров, отношение у титульной нации настороженное, но, за редким исключением, все же не переходящее в гнев и побоища. Привыкшие к беспрекословному подчинению старшим и влиятельным у себя на Родине (где после распада СССР произошел, по сути, возврат к феодализму), выходцы из Таджикистана/Туркменистана/Узбекистана/Кыргызстана и в России придерживаются аналогичного поведения. Эксцессы, конечно, случаются. Однако они не носят столь массовый характер, как в случае с выходцами из республик Северного Кавказа, являющимися де-юре гражданами РФ, но де-факто представителями совершенно иной субкультуры. Достаточно обратиться к исторической литературе, чтобы составить представление о том, что являлось основными занятиями гордых горцев на протяжении многих веков. Мало что изменилось и после вхождения их земель в состав Российской империи — Кавказ для РОМАНОВЫХ не переставал быть «горячей точкой», как сказали бы мы сейчас.

Советская власть с народами Северного Кавказа предпочла также общаться с позиции силы. Что, возможно, и было объяснимо с точки зрения сложившейся на тот момент ситуации, но абсолютно не гуманно, а подчас и бесчеловечно. Чувство вины за геноцид сталинской эпохи многократно усилилось после чеченских военных кампаний эпохи ЕЛЬЦИНА и раннего ПУТИНА. Именно здесь российские власти наступили на те же самые грабли, что в свое время их французские коллеги. Как известно, Франция стала принимать иммиграцию после крушения Французской империи и проигранных войн во Вьетнаме и Алжире. Франция испытывала чувство вины по отношению к бывшим колониям и сделала для выходцев оттуда и их потомков смягченные правила иммиграции. К чему в итоге это привело сегодня известно всему миру.

Примерно тоже самое произошло и с современной Россией: мы принимали десятки тысяч беженцев из республик Северного Кавказа (прежде всего Чечни) и просто искателей лучшей доли. Им выдавались пособия, выделялись земельные участки, предоставлялись бюджетные места в вузах и т. д.

Все это было правильно и логично. Но всему должна быть мера. Ради интереса загляните, например, на юридические факультеты ведущих вузов или в списки прокурорских и судейских сотрудников регионов ЮФО… Общеизвестный факт: до сих пор в Чеченскую Республику в расчете на 1 жителя направляется до 8 раз больше средств федерального бюджета, чем в среднестатистический регион РФ. Сомневаюсь, что обратно поступают сколь-нибудь значимые налоги от новосозданных производств (их почти не создается) — разве что откаты. Все остальное идет на «табуны» спорт-каров для лидеров тейпов, содержание их личных армий и захват сфер влияния в других субъектах Федерации. Российский народ не настолько глуп (как того хотели бы власти), чтобы не замечать подобных «перекосов».

Попыткой купить спокойствие на Северном Кавказе федеральные власти не только узаконили криминально-клановую систему правления внутри республик (не только в Чечне) и по факту утратили контроль над данными территориями (клан КАДЫРОВЫХ добился от Кремля гораздо больше преференций, чем сначала просил, а потом требовал ДУДАЕВ и что привело к кровопролитным чеченским войнам), но и породили в молодом поколении северокавказцев чувство иждивенчества, вседозволенности и безнаказанности. Причем не столько внутри республик, где выстроена жесткая феодально-тейповая иерархия, сколько за их пределами — в соседних регионах и крупных мегаполисах страны.

Недовольство происходящим «беспределом» росло все последние годы. И «Кондопоги» стали происходить все чаще. Вот на этом и решили сыграть наши «заклятые друзья». На их взгляд раскрутка протестных настроений на национальной почве — беспроигрышна.

К сожалению, они могут оказаться правы, поскольку нынешним обитателям Кремля, по большему счету, нечего противопоставить этому, кроме ОМОНа. Несмотря на декларируемые социальные и экономические реформы, основа экономики любого цивилизованного госудства — малый бизнес практически исчез под натиском коррумпированного местного чиновничества, реальная безработица растет, социальные лифты не работают, качественное образование и медицина становятся все менее доступными для простых россиян, масштабные проекты вроде Олимпиады-2014 погрязают в воровстве, модернизация сводится к показушной обязаловке чиновникам вести Интернет-блоги и т. д., и т. п. Все это способно стать горючим материалом для пламени новой революции, которая, неровен час, вспыхнет от искр искусственно нагнетаемых межнациональных распрей.

В этой связи абсолютно неслучайным видится создание очередной коалиции правой оппозиции, лидерами которой намедни назвались канувшие было в Лету Владимир РЫЖКОВ, Борис НЕМЦОВ, Михаил КАСЬЯНОВ и Владимир МИЛОВ. Ежу понятно, что все вышеперечисленные господа— и вместе, и по отдельности — вряд ли способны стать вождями для протестно настроенных широких народных масс. Но они вполне сгодятся в качестве истопников, раздувающих угли для того самого пламени новой революции.

Внимет ли Кремль советам здравых умов внутри России, переведя стрелку на новый путь развития государства и общества или продолжит на всех парах нестись в пропасть?

Виталий АРЬКОВ.

Фото: www.babble.com.



ПОЛИТИКА