РОССИЯ НА КАВКАЗЕ: ПОЛИТИКА КОМПРОМИССОВ

РОССИЯ НА КАВКАЗЕ: ПОЛИТИКА КОМПРОМИССОВ
18

Что такое политика? У этого понятия имеется множество определений, и в каждом содержится перечисление ее проявлений на практике. Так вот, думается, что неотъемлемой частью политики является способность к компромиссу, умение поступиться частностью для достижения некой стратегической цели. А что может быть важнее в политике, чем добрые отношения со своими соседями? Конечно, можно придумать ответ, и все же значение добрососедства трудно переоценить. Потому настолько болезненно большинство людей старшего поколения воспринимает процесс размежевания между территориями, еще вчера входившими в состав СССР. В частности, речь сейчас идет о Грузии и о шумихе, поднятой вокруг т.н. «черкесского вопроса».

Наверное, если провести сегодня опрос, выяснится, что абсолютное большинство россиян близко к сердцу принимают события, связанные с российско-грузинскими отношениями. Слишком тесно переплетены наши культуры, слишком многими узами связана наша совместная история. Ну никак не вычеркнешь это из памяти!

А вот пытаются же! И приходится признать, небезуспешно. Люди старшего поколения по обе стороны Большого Кавказского хребта относятся друг к другу еще более или менее по-свойски, памятуя времена, когда это были неделимые «мы». А вот молодежь уже говорит друг о друге «они». И нагнетается в отношения негатив — когда неосознанно, а когда и с далеко идущими целями.

Между тем, и в Москве, и в Тбилиси здравомыслящие политики понимают, что как ни крути, а соседи обречены жить рядом, и это просто понуждает обе стороны к сотрудничеству, к поиску компромисса. Ведь сколько ни ссорься, а при нужде за солью обратишься в первую очередь к соседу.

Впрочем, насчет соли — это только так, для образности. Политические и экономические интересы в отношениях России и Грузии куда обширнее. Вино и «Боржоми» в этом списке являются, быть может, самым наглядным, но отнюдь не единственным пунктом.

Общеизвестно, что с приходом на пост премьер-министра Грузии Бидзины ИВАНИШВИЛИ в наших отношениях наметились подвижки к лучшему. Это и прекращение антироссийских нападок в грузинских СМИ, и возобновление торговли… ИВАНИШВИЛИ убрал из руководства страны наиболее одиозных «ястребов», а более трех десятков чиновников, виновных в развязывании войны 08.08.08, оказались под следствием.

Впрочем, это все внутригрузинские дела, очень важные для нас, но все же — ИХ внутренние. Куда актуальнее то, что с приходом во власть новых людей Тбилиси изменил свое отношение к Сочинской Олимпиаде. Грузинская спортивная делегация приедет в Сочи — и это здорово!

Не хочется говорить о вещах, известных всем, а потому — только одна фраза, чтобы обозначить позицию. В августе 2008 года Тбилиси нарушил закон, известный еще с древнейших времен: на период Олимпиады прекращались войны. А тут — в день начала Игр в Пекине началась агрессия. Ни в какие рамки, как говорится.

На нашей памяти уже имели место случаи, когда политические амбиции брали верх над духом олимпизма. Кто выиграл от того? Вопрос, понятно, риторический — проиграли все. Казалось бы: новая эпоха, новые времена, из ошибок прошлого извлечены уроки. Ан нет, неймется.

И вот в сентябре 2008 года президент Грузии Михаил СААКАШВИЛИ выступил с инициативой лишить Россию права проводить Олимпиаду. Тогда же Тбилиси заявил, что грузинские спортсмены на Игры не приедут.

Однако в мае нынешнего года ситуация изменилась. В Тбилиси приняли решение от бойкота отказаться.

Очень хорошо высказался по этому поводу президент Грузинского олимпийского комитета Лери ХАБЕЛОВ: «Неучастие в зимней Олимпиаде-2014 нанесло бы урон самим спортсменам Грузии и не нанесло бы какого-либо ущерба России и международному олимпийскому движению».

Известно, что формальным поводом к бойкотированию Олимпиады стал т.н. «черкесский вопрос». Суть его состоит в том, что в ходе Кавказской войны XIX века Россия якобы проводила политику геноцида по отношению к горским народам, в первую очередь адыгам (черкесам), и что олимпийские объекты возводятся на землях, «обильно политых черкесской кровью». В мае 2011 года парламент Грузии даже резолюцию принял по данному вопросу.

Уж сколько писано-говорено по данному вопросу, сколько газетной площади и интернет-пространства занято этой полемикой.

Так уж устроен человек, что вся наша история — это описание жизни полководцев, их походов и сражений. Мы хорошо знаем имена великих воителей, проливших некогда моря крови, в то время, как имена великих миролюбцев в учебниках истории объединяются в аморфное «и другие».

Посмотрите на политическую карту мира. Все до единой границы между государствами складывались в результате войн, каждый извив кордона вычерчен солдатским штыком. Это данность, спорить с которой не станет ни единый человек, мало-мальски знакомый с историей.

И Россия среди всех остальных стран — не исключение. Наша страна также формировалась за счет присоединения к центральному ядру новых и новых народов с заселенными ими территориями. Период был такой в истории человечества: когда народы стремительно развивались вширь, стремясь застолбить за собой максимум территории.

Великий Лев ГУМИЛЕВ назвал такое стремление пассионарностью. В силу ряда объективных и субъективных обстоятельств Россия превратилась в величайшую по площади державу.

Многие народы присоединялись к царству, а потом к империи, добровольно, ища защиты, выгоды, покоя. Другие защищали свою свободу, отстаивали свое право на свободную жизнь до последней возможности. Так было по всей Земле!

Но при этом следует обратить внимание на одно существенное обстоятельство. Расширявшиеся пассионарные нации всегда подразделялись на две основные группы. Одни приходили на земли других, чтобы уничтожить коренных жителей, а уцелевших обратить в рабов. Другие требовали лишь покорности, не вмешиваясь во внутреннюю жизнь новоприсоединенных народов.

Россия принадлежит ко второй группе. Со времен московских воевод Ивана САЛТЫК-ТРАВИНА и Василия ЗАБОЛОЦКОГО-БРАЖНИКА, которые на рубеже XV–XVI веков первыми во главе воинских команд перевалили за Урал, положив начало экспансионистской политике царства, с этнической карты человечества «рука Москвы» не стерла ни единого народа. Это — факт, отрицать который невозможно.

Говорить о том, что Россия проводила геноцид в отношении хотя бы единого народа — значит врать самым беззастенчивым образом. Наверное, наши верхи самую беспощадную политику проводили по отношению к своему народу, но только это тема для совершенного иного разговора.

Россия пыталась закрепиться на Кавказе во времена Киевской Руси, при Борисе ГОДУНОВЕ, при Петре I… Не удалось. Только во второй половине XVIII века Россия закрепилась в регионе. И вот тогда интересы царства вошли в противоречие с интересами Османской империи, а также Англии.

Ну, как ни говори, а присутствие в регионе Турции, Персии, России понятно — всегда и всюду соседи дрались за приграничные территории. Но причем тут Англия? Однако факт остается фактом: с момента, когда на Кавказ пришла русская армия, англичане неизменно баламутили в регионе воду. И в разжигании Кавказской войны роль Лондона очевидна.

Вообще сказать, что Кавказская война — это противостояние имперской России и стремившихся отстоять независимость горцев, это слишком упрощенно.

Прежде всего, нельзя забывать, что горцы Северного Кавказа — отнюдь не единый монолитный народ. Это очень разнородная полиэтническая конгломерация. Наверное, можно напомнить, что нынешний Дагестан представлял собой империю, Казикумухский шамхалат, освободиться из-под гнета которого желали многие окрестные народности. В ходе Кавказской войны многие местные народности поддерживали Россию — это тоже факт.

Пролегала линия разлома и по другой плоскости. А именно — внутри кавказских племен имелось где меньшее, а где большее имущественное расслоение. Ну а где неравенство — там непременно имеет место социальная напряженность, так сказать, по вертикали. Бедные всегда и всюду восставали против богатых.

Следующий пункт. Не секрет, что среди определенной части населения региона проявлением удальства считались, скажем, набеги на земли соседей. Кому-то это нравилось, но люди, которые привыкли хлеб насущный добывать возделыванием земли, им-то каково приходилось от этих удальцов?

Земледелец всегда стремится к миру и спокойствию! Равно как, к слову, и торговцы. А мощь и единство законов России, ее общеизвестная терпимость к чужой вере и чужим обычаям, как раз и несли с собой мир и покой.

Короче говоря, в регионе имелось немало людей, которые предпочитали бы принять лояльные законы Российской Империи.

И тут следует напомнить, что Россия за века раздвижения своих границ накопила немалый опыт устройства взаимоотношений с местным населением. Зачем затевать войну с каким-то народом, если можно подкупить верхушку? Что и делали. Лояльно настроенным вождям присваивали русские титулы, воинские звания, зачисляли на службу, их сыновей отправляли в Петербург, где они получали блестящее образование.

Конечно же, не все шло гладко. Однако речь идет об основной тенденции, о ведущей доминанте: стремление России решить конфликтные вопросы на Кавказе мирным путем не вызывает сомнения.

И все же война разразилась. И религиозный фактор сыграл свою роль, и подстрекательская деятельность английских и турецких эмиссаров, и ошибки, допускаемые русской военной администрацией.

Ну, а теперь еще один риторический вопрос. Где, в какой стране, и уж подавно в те времена, власть не стремилось подавить восстание? Подавляли, конечно!

Но главное: даже подавляя восстание, Россия не вела войну на уничтожение. Лидерам газавата неоднократно предлагали прекратить войну. Кто прекращал сопротивление, тех не преследовали, одаривали, принимали на службу. Скажете, что это делалось в качестве пропаганды? А хоть бы даже и так. Но ведь делалось — царская власть слово, данное горским вождям, держала. То, как был обласкан тот же плененный Шамиль, нагляднейший тому пример.

Жестокость? Да, и жестокость. Война иной и не бывает. Если начать сравнивать, кто в этом больше преуспел, вряд ли кто-то выйдет в споре победителем. Непримиримо настроенные адыгские националисты расскажут о расстрелянных из пушек аулах, русские историки ответят о баррикадах из солдатских тел. Все было, братцы. Война — страшная штука и в ней страдают все.

В конце концов, участник восстания каждый выбирал себе судьбу. Кто-то сражался до конца. Кто-то предпочел эмиграцию. Ну, а кто-то признал новую власть. В те времена иначе быть просто не могло.

Но вот ведь что показательно. Когда мы говорим о прошлом, каждый акцентирует внимание на чем-то, что представляется ему наиболее важным. Нынешние хулители Сочинской Олимпиады напоминают о том, что объекты возводятся на местах, где шли кровопролитные бои.

Что тут скажешь — это и в самом деле вызывает некоторый внутренний непокой. Только где ж найти на Земном нашем шарике место, где не лилась бы кровь людская? На месте Лондона уничтожались бритты, на месте Берлина славяне. Жить постоянно с оглядкой на подобные факты просто невозможно! Что, звучит кощунственно? Я бы сказал «реалистично».

Так вот. Война и жестокость неразрывны. Но к кому обратился тот же Шамиль за медицинской помощью, когда нужно было спасать сына? К русскому военному командованию — и в горы отправился военный врач. С кем пожелал встретиться Шамиль, оказавшись, уже плененным, в Москве? Со своим, казалось бы, непримиримым врагом, с генералом Алексеем ЕРМОЛОВЫМ. Значит, не считал имам, что по отношению к его народу проводился геноцид — с палачом он встречаться не стал бы!

И в российском обществе навсегда закрепилось уважительное отношение к адыгам, коль горский кафтан на русском языке неизменно именуется черкеской, горская красавица черкешенкой, а в армии привычные сабли начали заменять черкесскими шашками (от «сашхо» — «длинный нож» на адыгском). Ну, а творчество наших писателей — взять хотя бы Михаила ЛЕРМОНТОВА — да оно просто пропитано уважением к горцам!

Да что там: почитайте произведения современного Народного поэта Адыгеи Исхака МАШБАША, который говорит, что «вышел из кафтана русской литературы».

Вывод очевиден: несмотря на огромные потери с обеих сторон, несмотря на допущенные жестокости, в результате Кавказской войны между русским и адыгским народами не возникло взаимной ненависти, а напротив, сформировалось уважение друг к другу.

В чем, наверное, можно согласиться с адептами продолжения войны, начавшейся двести лет назад, и сегодня, правда, на идеологически-информационном уровне, так это вот с чем. На местах наиболее жестоких боев, быть может, и в самом деле можно было бы установить памятники. Памятники погибшим здесь людям — не русским и адыгам, а именно людям, вне зависимости от национальности. В конце концов, там, куда попадают души воинов, им нечего делить.

Даже немного не так. Эти обелиски должны пробуждать осознание того, что здесь сражались и убивали друг друга люди, которые вполне могли бы жить рядом, во взаимном уважении.

Олимпиаду, конечно, можно было бы изначально запланировать провести в другом месте. И отменить ее в какой-то момент. Наверное, так. Скажу даже больше. Для природы региона, быть может, это было бы и лучше. Для природы, но никак не для местных жителей, в том числе и адыгов. И вот почему.

Уже совсем не так много времени остается до Олимпиады. Отгремят победные фейерверки над ее цветными кольцами, жизнь войдет в свою колею. А объекты, дороги, сооружения — все останется. И все станет приносить в кассу региона стабильный доход.

Конечно же, прошлое забывать нельзя. И помнить нужно, и выводы делать. Только жить все же следует ради будущего, чтобы детям и внукам жилось лучше. А все построенное сейчас достанется именно им.

Николай БАКЛАНОВ, специально для PolitRUS.com.



ГРУЗИЯ