КИРСАН ИЛЮМЖИНОВ: «ВОЕННОГО ВТОРЖЕНИЯ КИТАЯ В ЦЕНТРАЛЬНУЮ АЗИЮ НЕ БУДЕТ»

КИРСАН ИЛЮМЖИНОВ: «ВОЕННОГО ВТОРЖЕНИЯ КИТАЯ В ЦЕНТРАЛЬНУЮ АЗИЮ НЕ БУДЕТ»
3

Китай никогда не станет прибегать к военной силе для защиты своих интересов в Центральной Азии или в Афганистане. Во всяком случае, до тех пор, пока численность китайцев в этом регионе мира не превысит численность коренных народов. Так президент Международной шахматной федерации (FIDE) Кирсан ИЛЮМЖИНОВ прокомментировал предположения экспертов относительно возможного военного вторжения Народно-освободительной армии Китая (НОАК) в республики Центральной Азии после ухода сил США и НАТО из Афганистана в 2014 году.

— Использование военной силы для внешней экспансии это не в традициях Китая и китайской политической элиты. Военные методы не выгодны Китаю, как в экономическом, так и в идеологическом плане. На агрессивные военные проекты на Евразийском континенте, в Центральной Азии и в Афганистане, Китай не пойдет. Военную силу Пекин может использовать только в прибрежных морских водах, прилегающих к Китаю, для защиты своих интересов в части ряда островов. Это, что называется, военный китайский максимум.

Китай строит свою мировую стратегию влияния на подходах, противоположных американской стратегии. Китайцы очень умело играют. Если американцы имеют в мире имидж жандармов, страны, готовой с легкостью применять военную силу против других, то китайцы придерживаются стратегии «доброго друга» для всех стран. Они не посылают военные корабли и морскую пехоту в регионы и страны, в которых у них есть интересы. Они строят там стадионы, дома культуры, развивают гуманитарные проекты, и попутно — подбирают под себя нужные им сырьевые ресурсы. Время показало, что эта стратегия Пекина наиболее эффективна, и поэтому нет нужды использовать военную силу.

Сегодня китайцы строят и дарят разным странам объекты культуры, здравоохранения, образования и, одновременно, переплачивают в два-три раза цену за интересующие их природные ресурсы. Вряд ли какая-то другая страна в мире способна на такую политику. А Пекин идет на это, потому, что главный принцип китайской стратегии не немедленное извлечение прибыли и сверхприбыли, как у западных держав, а возвращение вложенных инвестиций через китайское присутствие и освоение рынка в долговременных интересах КНР.

У нас проекты просчитываются на 3-5 лет, максимум 10 лет, через которые инвесторы рассчитывают вернуть деньги и получить прибыль. А в Китае проекты просчитываются на срок до 50 лет и более. Китайцы умеют и готовы ждать долго.

Как шутят в Пекине, «для возвращения Тайваня нам понадобилось всего 99 лет». Это стиль китайского политического мышления, китайской политической стратегии и культуры. В Китае предпочитают не воевать, а подождать, когда мимо по реке проплывет труп врага.

Ввести свои войска в Афганистан и Центральную Азию Китай может лишь в одном случае — если китайцы будут составлять там большинство жителей, если этим жителям будет угрожать опасность, и Пекин должен будет обеспечить им защиту. Однако, в обозримой перспективе, тем более в 2014 году, таких изменений не произойдет.

Дракончик еще маленький, он еще не набрал свою силу. Нам только предстоит увидеть настоящую мощь Китая. Но и после того, как КНР достигнет своего экономического и военно-политического расцвета, военная сила не станет главным инструментом китайского влияния в мир».

Источник:  «Геополитика Кирсана ИЛЮМЖИНОВА».



ОБЩЕСТВО