ЛИКВИДАЦИЯ ИГИЛ: РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ МЕЧТА?

ЛИКВИДАЦИЯ ИГИЛ: РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ МЕЧТА?На протяжении последних двух месяцев 2017 года практически каждый участник «международного концерта» считал своим долгом и великой честью объявить о собственной решительной победе над т.н. «Исламским государством»* (ИГИЛ, ДАИШ, ISIS)».

Означает ли это, что террористическая организация действительно полностью уничтожена, а не имитировала свое поражение для сохранения своего ядра и последующей реинкарнации?

Так, 21 ноября 2017 года командующий специальным подразделением «Эль-Кудс» в составе Корпуса стражей исламской революции (КСИР), предназначенного для реализации военных и тайных операций за пределами Ирана, генерал Касем СУЛЕЙМАНИ в своем официальном письме, адресованном аятолле Али ХАМЕНЕИ, вполне серьезно отчитался о тотальной ликвидации боевиков ИГИЛ в Сирии и Ираке.

Президент России Владимир ПУТИН, как бы стремясь перехватить пальму первенства, 6 декабря 2017 года заявил о полной победе над «Исламским государством» вдоль всей линии реки Евфрат.

Иракское руководство в лице премьер-министра Хайдара АЛЬ-АБАДИ, двумя днями спустя, 8 декабря 2017 год, а также поспешило отрапортовать о своем участии в победе над террористическим халифатом.

Подобные заявления международных игроков могли бы логично свидетельствовать о восстановлении государственных границ Ирака и Сирии. Однако на сегодняшний день по-прежнему остается дискуссионным вопрос о том, как будут развиваться Дамаск и Багдад после поражения ИГИЛ.

Очевидно, что границы государств сколько-нибудь явно были сохранены. Но как жизнь этих государств будет организована впоследствии?

С большой долей вероятности можно предположить, что на территории, некогда подконтрольной ИГИЛ, начнут происходить политические процессы, связанные с борьбой за власть с целью заполнения образовавшегося административно-бюрократического вакуума.

И этот процесс представляет собой очень интересное явление, поскольку, с одной стороны, заявляя о восстановлении границ Сирии и Ирака, участники «международной игры» как бы признают право обусловленных государств на внутреннее обустройство, но, с другой стороны, вряд ли руководство Сирии и Ирака будут допущены к управлению на освобожденных территориях.

Международное сообщество по-прежнему продолжает рассматривать конфликты в Сирии и Ираке не в контексте внутриисламской борьбы. Представляемые конфликты рассматриваются намного шире и представляются исключительно в аспекте заполнения опустошенного политического поля Дамаска и Багдада.

Даже после нейтрализации ИГИЛ Сирия и Ирак  испытывают тяжесть нерешенных проблем в сфере международного позиционирования, социального и экономического развития, организации политической жизни. При этом мировые игроки вовсе не заинтересованы в том, чтобы эти проблемы были когда-либо разрешены.

Более того, каждый из участников переговорного процесса на высшем уровне преследует в Сирии и Ираке исключительно собственные интересы.

Ввязываясь в дела Ближнего Востока, Россия была заинтересована в обеспечении своего военного присутствия в регионе, демонстрации силы перед западными партнерами и увеличении своих инвестиций в энергетическую отрасль стран исламского мира.

Декларируемая Москвой победа над ИГИЛ может быть рассмотрена через призму стратегии предвыборного выдвижения Владимира ПУТИНА в канун президентских выборов 2018 года. Кремлю крайне важно получить международный карт-бланш для того, чтобы получить определенные политические бонусы в ходе главной избирательной кампании в России.

ЛИКВИДАЦИЯ ИГИЛ: РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ МЕЧТА?

ПРОЕКТ ИГИЛ — БОЛЬШЕ, ЧЕМ БАНДГРУППИРОВКА ИЛИ СЕКТА
Военное поражение не означает ликвидации ИГИЛ как политического проекта, как мифа и бренда

В этих условиях крайне интересно то, как поведет себя ближайшие соседи Сирии и Ирака, когда ИГИЛ de-facto стремительно сдает свои позиции.

Не исключено, что курды, оставшиеся не удел, могут спровоцировать вооруженный конфликт  между Анкарой и Дамаском в Африне и на других участках южной границы Турции. Вместе с тем, Израиль уже активизировал свое давление на сирийское руководство в связи с претензиями на Голанские высоты.

Ряд проблем, с которыми столкнулись Сирия и Ирак, носят более серьезный характер, нежели это представлялось с самом начале борьбы с ИГИЛ. Это касается, прежде всего, природы государственной независимости и социальной консолидации.

Исходя из того, что шииты и курды претендуют на определенное количество мест в руководящих органах власти в Сирии и Ираке, то вполне очевидно, что эта проблема может быть основополагающей во внутриполитической повестке Дамаска и Багдада, которые не очень-то и желают подпускать представителей национально-конфессиональной оппозиции до управления государством.

Во время своего официального выступления 8 декабря 2017 года премьер-министр Ирака Хайдар АЛЬ-АБАДИ торжественно заявил, что земля Ирака «полностью освобождена», в связи с чем «мечта об освобождении является реальностью».

На этом фоне Багдад рассчитывает провести в мае 2018 года выборы в муниципальные и государственные органы власти. Вместе с тем, инициируемый внутриполитический процесс создает для иракского руководства ряд дополнительных проблем.

В качестве первоочередной проблемы стоит выделить необходимость обеспечения мира с курдами, сосредоточенных в северных провинциях Ирака. Учитывая то, что иракские войска совместно с турецкими прокси в октябре 2017 года смогли овладеть нефтеносными районами Керкука и потеснить позиции «Пешмерга», Багдад лишился поддержки подавляющего большинства курдских избирателей.

Эрбиль не станет поддерживать Багдад ни при каких обстоятельствах, а потому заявлять о том, что выборы, намеченные на май 2018 года в Ираке, будут признаны в качестве легитимных на всех территории страны, вполне ошибочно.

Кроме того, АЛЬ-АБАДИ может столкнуться с сопротивлением со стороны суннитских политических групп, уверенных в том, что Багдад ещё «не созрел» для полномасштабной избирательной кампании.

ЛИКВИДАЦИЯ ИГИЛ: РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ МЕЧТА?

ФОРМИРОВАНИЕ НЕЗАВИСИМОГО КУРДИСТАНА НЕВОЗМОЖНО БЕЗ ПОДДЕРЖКИ ИЗВНЕ
Соседний Иран не может быть сторонним наблюдателем данного процесса

Лидеры суннитов вполне обосновано считают, что их население, еще совсем недавно пребывающее под оккупацией ИГИЛ, нуждается в относительном «периоде покоя»: ему нет дела до выборов, когда речь идет о восстановлении разрушенных в результате вооруженных конфликтов жилищ.

Голоса суннитского населения будут маргинализированными и не смогут объективно выразить электоральную волю всего народа.

Немаловажной проблемой остается финансовый кризис, раздирающий Ирак на фоне инициируемой политической борьбы. В этих условиях Багдад не может организовать сколько-нибудь независимую избирательную кампанию, поскольку решающую роль все равно будут играть иностранные инвестиции, определяющие и исход выборов.

На сегодняшний день внутренний долг Ирака составляет более 120 млрд долларов США, из чего следует, что иракское руководство не может за свой счет восстановить разрушенную ИГИЛ инфраструктуру и объекты стратегического значения.

Исходя из этого, Хайдар АЛЬ-АБАДИ не сможет убедить иракский электорат в необходимости участия в предстоящих выборах, что, безусловно, скажется на крайне низкой явке избирателей в день голосования.

Лидеры международного сообщества, помпезно заявляя о своей победе над т.н. «Исламским государством», по всей видимости, не принимали во внимание то, что объявленная победа никогда не значит победу фактическую.

И дело даже не в том, что террористическое образование, хоть и было значительно притеснено, но так и не утратило своего идеологического влияние ни в Сирии, ни в Ираке.

Более того, в результате международного давление оно трансформировалось, найдя новую почву для распространения своих взглядов в Афганистане и странах Центральной Азии, избрав в качестве основного метода борьбы «автономный джихад».

В целях аналогии можно вспомнить, как в 2008 году Вашингтон поспешил «похоронить» печально известную  «Аль-Каиду»*, чтобы впоследствии увидеть то, как это движение развивалось в период с 2009 по 2013 годы.

В этой связи логично сделать вывод о том, что заявление о ликвидации ИГИЛ совершенно не означает, что халифиат в действительности перестал существовать. Напротив, в условиях хаоса он наиболее идеологически активен и по-прежнему представляет собой главную проблему глобального мира.

Таким образом, чтобы ни заявляли лидеры «международного концерта», идеология радикального ислама продолжает быть угрозой и вынуждает искать новые способы для ее нейтрализации.

Денис КОРКОДИНОВ, специально для POLITRUS.com.

*  — террористическая организация, запрещена в РФ.

Поделиться в соц. сетях

ЛИКВИДАЦИЯ ИГИЛ: РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ МЕЧТА?
0
ЛИКВИДАЦИЯ ИГИЛ: РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ МЕЧТА?

Вы можете оставить комментарий, или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны войти в систему , чтобы оставить комментарий